Альбомы
|
|
|
 | Сборник текстов песен
"Грех и покояние"
Дата создания - 1998г.-2008г. | |
 |
Сборник текстов песен
"Каторжанская доля"
Дата создания - 2004г.-2008г. |
Что ж ты слёзы льёшь, родная?!
Ты ж сама Ментов звала!
О намереньях не зная,
Мусорам меня сдала.
И теперь стоишь весь вечер
У казённых ты ворот!
Этот срок, как будто вечность,
Снова веру отберёт.
Гложут нас воспоминанья
О несбывшейся мечте,
И сама не понимая,
Дала волю ты беде.
Ты – виновница разлуки
И судьбы моей урок!
Подарила злые муки
Ты себе.… А мне – лишь срок!
Подошёл к тебе тем утром,
А слов вымолвить не мог –
Приворожен был, как будто,
Красотой твоих я ног,
Твоей жгучею улыбкой,
Глубиною карих глаз…!
Но надежды мои зыбки –
Вдруг растаяли все враз!
Кто-то в утренней толкучке
Всё пытался влезть в трамвай
И толпою злополучной
Мой разбит тогда был рай.
Ощутивший чувство локтя,
Я лежал, как будто сор.
С тебя сумочку сволок я,
Закричала ты: «Он – вор!»
Мусорок – ещё в курсантах –
Отличиться тут решил,
И поддавшись компромату,
Вора задержать спешил.
И, быть может, оправдался
Я бы, если бы не срок,
Что в судьбе моей остался,
Как клеймо, «за кошелёк».
На тебя взглянул украдкой
И спокойно так сказал:
«На истерику Вы падки –
Я ж представиться желал…
Ну, а Вы же без разбора
В безудержный впали ор
И, сочтя меня за вора,
Вынесли мне приговор».
Приговор – и со слезою
Ты зарок мне дала ждать…
Дело с красной полосою –
Рока злобного печать!
Не исправить той ошибки,
Растворится боль в годах!
Но тепло твоей улыбки
Сохраню я навсегда.
Но тепло твоей улыбки
Сохраню я навсегда.
Здравствуйте, дорогая…
Я пишу снова Вам
Из сурового края,
Где раздолье ветрам,
Где снега и морозы
Закуют на века
Все надежды и грёзы
Молодого зэка.
Я не жду уж ответа,
Вас ни в чём не корю…
Снова ночь – до рассвета –
Лишь о встрече молю.
Я «на ты» не сумею
Обратиться уж к Вам;
Я пишу, как умею,
Хоть не верю словам.
Словно струны гитары,
Я мечту оборвал,
Я свободу на нары
И на смерть променял!
И во мраке ошибок
Поздно я осознал:
Миг свободы так зыбок
И так близок финал…
Что не с Вами, жалею –
И не скрыть злую боль.
Я огарком истлею,
Я взлечу над землёй!!!
Хоть письмо Вы сожжёте,
Только знайте: я Ваш!
Чрез года Вы поймёте
То, что жизнь – это блажь…
Жизнь – это блажь.
Между церковью с тюрьмою
Я сегодня вновь стою,
Ворон карчет надо мною,
Проклиная жизнь мою.
Синевой небес искрится
Пламя святых куполов
И кровавою зарницей
Горит память…от грехов!
Припев.
А над церковью покровской
Тучей чёрной вороньё!
Ад и рай на Краснодонской,
Где слилось в едино всё,
Где сгорают все надежды
И дорогам всем – тупик!
И во мраке, как и прежде,
«Тройки» образ…, церкви лик!
За высокими стенами,
За заборами, во тьме,
Где живут одними снами,
Где все мысли о судьбе,
Где мечтают все о воле
И устали уж страдать –
Царство грёз и вечной боли,
Рока серого…печать!
Припев.
Между церковью с тюрьмою
Жизнь и смерть – один лишь шаг.
В унисон в душе с тоскою
Холод, горечь, полумрак.
И от этого ненастья
Слёзы рвутся, в горле ком!
И крестовой чёрной мастью
Горит память…о былом!
Припев.
Осенний луч сентябрьской зари
Прорвался сквозь тюремный полумрак,
А за окном воркуют сизари –
Им не почём суровый лай собак.
Они не знают, что такое боль
Разлуки вечной, что крепка, как сталь!
И всё кружат над грешною судьбой,
И властвует над нею лишь печаль…
Свет тёплых слов на жёлтом уж листке,
Что так давно написаны, но всё же
Храню я их и в сердце, и в душе –
И мне тот свет всего, всего дороже.
Лишь он хранит души моей тепло,
Что сковано холодными цепями!
В былое все надежды унесло –
Лишь сизари кружат над лагерями…
Как страшно мне, как холодно порой.
Я этот страх не в силах превозмочь
В стране грехов, где властвует конвой,
Где жизнь проходит чёрная, как ночь.
От бед, страданий и от суеты
Не убежать – и это навсегда!
И гаснет свет далёкой той звезды,
Что за собою манит в никуда.
Осенний луч сентябрьской зари
Прорвался сквозь тюремный полумрак,
А за окном воркуют сизари –
Им не почём суровый лай собак.
Они не знают, что такое боль
Разлуки вечной, что крепка, как сталь!
И всё кружат над грешною судьбой,
И властвует над нею лишь печаль…
Я попрошу почтовых сизарей:
- «Вы донесите весть из лагерей
Туда, где я лишь нужен
И по весне, и в стужу
И где тоскуют в сумраке ночей.
Туда, где я лишь нужен
И по весне, и в стужу
И где тоскуют в сумраке ночей».
Сном белым засыпает Колыма,
На сопки опускается зима –
И только злая память
Судьбой невольной правит,
И душу жжёт нелёгкая весна!
И только злая память
Судьбой невольной правит,
И душу жжёт далёкая весна…
Где горько на крыльце рыдала мать
И так боялась сына потерять –
За воронком бежала,
Покуда не упала:
Мне этот миг пронзает грудь опять.
За воронком бежала,
Покуда не упала:
Мне этот миг пронзает грудь опять!
Весь срок я жил теплом тех нежных строк,
Что в письмах часто слала мать в острог…
И до сих пор средь ночи
Мне слышится: «Сыночек,
За что же так на нас прогневан Бог?!»
И до сих пор средь ночи
Мне слышится: «Сыночек,
За что же так на нас прогневан Бог?!»
Я попрошу почтовых сизарей:
- «Вы донесите весть из лагерей
До матери любимой
От блудного, от сына
Сквозь сотни вёрст и полумрак ночей».
«До матери любимой
От блудного, от сына
Сквозь сотни вёрст и полумрак ночей».
Где-то там, вдали, раздался перезвон:
Разбудил тюрьму в Форносове, и вновь
Над форносовской «Четвёркой» стоит стон
И от боли я кусаю губы в кровь.
Вертухай – не Вертухай здесь, а палач;
Снова били – ночь, до самого утра!
И бывалых урок безудержный плач
Сдавит сердце человека и вора.
Отчего же доля выпала зэка
Эти муки бесконечные терпеть?
И закона ненавистного рука
Приписала нам не срок, а просто смерть.
Может, раны у кого-то заживут,
Только ночь вернётся, вновь подарит боль!
И из камеры куда-то уведут,
Оборвётся нить, зовётся что судьбой.
Крик по лагерю прольётся в полумрак,
Полосуя острой бритвою по нервам!
Так закончится под злобный лай собак
Последний срок, что был, по сути, первым.
Над могилою моей застынет мать,
Слёзы горя проливая той весной…
И душе моей покоя не сыскать
От той горечи над вольною Тесной.
Где-то там, вдали, раздался перезвон:
Разбудил тюрьму в Форносове, и вновь
Над форносовской «Четвёркой» стоит стон,
Каторжанская во мраке стынет кровь.
18 Март 2004 г.
Под стук колёс этапов забываю
О том, что ждёт меня ещё в пути
И всё сильней с тоскою прижимаю
Письмо твоё последнее к груди.
Не думаю о том, что будет дальше,
Ведь все мои мечты – сплошная ложь!
Из мира беспредела, зла и фальши
Лишь ты меня по жизни, мама, ждёшь.
Припев.
Я знаю, тяжело…
Я знаю, тяжело тебе, родная!
Но ты прости меня и всё пойми!
В застенках серых камер увядая,
Сгорает сердце в сумраке тюрьмы.
От тёплых слов твоих да от печали
Меня в холодную бросает дрожь!
И только лязг глухой колёсной стали
Напомнит мне, что волю не вернёшь.
А за окном проходят километры
И белый снег сменяет серый дождь,
И прогибают под собою ветры
Деревьев кроны – и цена им грош!
Они ж, как я, прикованы на месте,
Шаг влево, вправо – числится побег!
И оттого не быть нам, мама, вместе,
Что мне в неволе коротать свой век.
Припев.
Уж белым сном этап наш засыпает
И снится всем далёкая весна,
А кто не ждал, тот жизни суть не знает
И не понять им, что ей за цена!
Им не понять ту боль, что ты познала,
Им не понять страданий тех печать
И горечь ту, что нам сердца сковала –
Её нам плен уже не разорвать.
Припев.
Колоколов нас будят перезвоны,
Что будоражат утром весь острог,
А матушка на лавочке у зоны
Сидит и ждёт, чтоб вышел к ней сынок.
Она его сперва и не узнает –
За годы он подрос и возмужал!
Последний снег на куполах растает,
Как те года, что заковала сталь.
Их не вернуть, и память болью точат
Воспоминаний горечь прошлых лет:
Как увезли его средь зимней ночи
Колымским трактом в призрачный рассвет.
Мгновенья те сливались в бесконечность,
От безысходности её рвалась душа!
Тянулся срок, и превращаясь в вечность,
Губил судьбу, казалось, навсегда.
Теплом своим отогревали письма –
Нечастые, но сколько в них добра!
И в каждом слове столько было смысла
И покаянья сына и вора!!!
И не простить она уж не решалась –
От этих слов щемило вновь в груди!
И сердце вновь и вновь её сжималось,
Когда писал в письме он: «Мать, прости!».
И вот теперь последние минуты
Всё тянутся, и им всё нет конца!
Застыли стрелки на часах, как будто,
И вновь смахнёт слезу она с лица.
А где-то там, в весеннем небосклоне,
Кружится ворон, словно чёрный рок!
И матушка на лавочке у зоны
Сидит и ждёт, чтоб вышел к ней сынок…
Осенней ночи мгла
Вберёт в себя всю боль,
Что в сердце разожгла
И властвует судьбой,
Что скроет на века
О воле все мечты!
Страдания зэка
Вберут в себя «Кресты».
Под колокольный звон
Молебны по утрам…
Лишь каторжанский стон
Прольётся по «Крестам».
И серых стен тех плен
Уже не разорвать!
И будет смерти тень
Над зоною витать.
Все скроются года
За пеленою снов,
Зовут что нас туда,
Где воля и любовь –
За яркою звездой,
Сквозь решки и забор!
И на заре конвой
Исполнит приговор…
Осенней ночи мрак,
Разбитые мечты
И зверский лай собак
Вберут в себя «Кресты».
И в синих куполах
Отобразится жизнь,
Где боль и вечный страх
В единое сплелись.
Ну, что ж ты, мать, склонив худые плечи
К кресту сынка, без меры слёзы льёшь?
А кто сказал, что время боль излечит,
Не ведал зла, не знал, что это ложь.
Года идут, но крепнет боль утраты
И меркнут дни, а ночи все без сна!
Коль за грехи назначил Бог расплату,
То отчего ж так высока цена?!
Припев.
Склонились ивы над сырой могилой
И карчет ворон в вольных небесах,
И причитает мать: «Сыночек, милый,
В каких повинен тяжких ты грехах?».
Склонились ивы над сырой могилой
И по ветвям витает ветерок!
Мать слёзы льёт: «Какою ж крестной силой
Тебя вернуть – скажи мне, мой сынок?».
Звон колокольный, душу обжигая
Прольётся над всей грешною Землёй
И сердце матери, тоскою зажимая,
Он растворится в тишине ночной.
Свеча погаснет с призрачным рассветом,
Но никогда уже ей не забыть
Слова, что он писал в письме последнем:
«Как смерть страшна, как хочется пожить!».
Припев.
Мы Ваньки Каина потомки –
И под звездою воровской
В судьбе даны нам только шконки,
Колючка, лагеря, конвой.
Для нас свобода – лишь этапы,
На тупике миг суеты!
Нам душу давят смерти лапы
Во мраке вечной мерзлоты.
Припев.
Давай, браток, закурим вместе,
Поднимем кружку с чифирком,
Чтоб не теряли в жизни чести
И не жалели о былом;
Чтоб по судьбе не растеряли
Своей душевной теплоты!
Давай за тех, кто погибали
На Лесорейде Воркуты!
Тайга окутана тоскою,
Что не схоронят и снега –
Тех, кто ушёл из-под конвоя
Они укрыли на века.
И лишь дощечки с номерками
Да деревянные кресты
Напомнят тех, кто вместе с нами
Хранил о воле лишь мечты.
Припев.
Прогнуться – значит, просто сдаться,
И это вовсе не для нас…
И пусть прилюдно расписаться
Нас заставляют каждый час,
Мы не откажемся от масти,
Да от судьбы нелёгкой той,
Что отобрала наше счастье,
Горит что воровской звездой.
Припев.
На запястьях моих след кровавый
От браслетов стальных и цепей
И судьба моя – куму забава,
Угасает во тьме лагерей.
И сквозь жизнь пронеслись лишь этапы,
Тракт колымский и холод тюрьмы!
А вокруг – елей белые лапы
Да без края леса Колымы!
Под сугробами белыми скрылись
Души грешных, таёжных зэка,
Что на дерзкий рывок в ночь решились –
Тех, что пули уткнули в снега.
Им уже не страдать в подневольной,
Им уже не жалеть ни о чём!!!
Так всегда ведь в России иконной:
Кто свободен, стоит под цевьём!
Да и можно ль мечтать о свободе,
Коль в стране этой каждый второй
К жизни вольной давно не пригоден
И его охраняет конвой?!
И считает здесь каждый недели,
Что потом, превращаясь в года,
Коридором расстрельным отмерят,
Уведут по нему навсегда.
Но сны снятся – и с ними теплее
Вновь становится мне на душе…
Если вера с надеждой истлеют,
Жизни нить оборвётся в тюрьме.
А пока мы храним нашу память
Той далёкой, желанной весны!
Хоть порой липкий страх нами правит
Отголосками сучьей войны…
Давай, браток, с тобой курнём
И тихо каждый о своём
Мы помолчим, вдыхая дым от сигарет!
И вспоминая лагеря
Да жизнь, прожитую зазря
Припомним все ошибки наших юных лет.
И вновь весна нам души жжёт:
На воле всё наоборот –
И не в цене понятье слов здесь «Друг» и «Честь».
Здесь продаются за гроши
И тонут города во лжи,
И лишь царят везде предательство и лесть!
Припев.
Одну мостырку на двоих –
В дыму утонем и в своих
Воспоминаниях, что вновь уносят вдаль!
И пусть простят нас все, кому
Мы привнесли лишь боль в судьбу –
За все грехи нам отплатила решек сталь!
Ещё остался липкий страх,
Что отражается в глазах,
Сливаясь под рубахой в синие кресты.
Я всё бы мог за то отдать,
Чтоб никогда не вспоминать,
Как годы тянутся в безмолвье Колымы.
Не так желанен вольный сон
И колокольный перезвон
Не так уже нам наши души теребит!
Лишь сердце колет, как иглой,
Когда с кровавою зарёй
Над «Тройкою» свет куполов огнём горит.
Припев.
Туман над речкою, как дым –
Ты стал уже совсем седым
И я давно уж постарел не по годам.
И в шраме каждом злая боль,
Что нам подарена судьбой,
И не удастся позабыть её уж нам.
И вновь из сердца рвётся стон:
Да неужели это сон,
Который вновь поглотит утренний рассвет?!
Давай, браток, с тобой курнём
И позабудем о былом –
В воспоминанья наших нам покоя нет!
Припев.
Сны растворяются напрочь
И в эту сумрачную ночь
Я не усну, я вспоминаю о тебе…
Твоя улыбка, звонкий смех –
Он для меня дороже всех –
Надежду дарят мне в нелёгкой, злой судьбе.
Нас разлучили лагеря
Дождливым утром октября
И шёл этап далёкий наш на Уренгой!
И тихо тронулся вагон,
И растворял туман перрон,
А ты кричала вслед: «Я буду ждать, родной!».
Припев.
Холодная решёток сталь
Мне дарит только лишь печаль
И злая ночь уносит прочь мои мечты!
И от звонка и до звонка
Жизнь протекает у зэка,
И небо порвано над нами в лоскуты!
Отогревает душу ложь,
Что ты всё веришь, ты всё ждёшь…
Но ты давно уж позабыла обо мне!
И кто-нибудь уже другой
Проводит вечера с тобой –
В его объятьях ты сгораешь, как в огне.
Он для тебя и царь, и Бог
И перед вами сто дорог,
Ну а в моей судьбе лишь только пустота:
За перегоном – перегон,
Тюрьма, столыпинский вагон
Да воля вольная – забытая мечта.
Припев.
Твоё последнее письмо –
Как много значило оно,
Но в коленкоре слов твоих была лишь боль:
«Я знаю, ты поймёшь, родной…
Года идут, а мы с тобой
Разлучены на век и Богом, и судьбой.
Жизнь пролетает; я юна
И не могу я быть одна…
Пойми меня, родной.… Прости за всё. Прощай».
В твоей игре дешёвых фраз
Ни слова не было о нас,
И лишь в конце: «П.С. Прошу, не докучай…».
Припев.
Первый срок по малолетке,
И с пятнадцатой весны
Чуть на воле – снова клетка
И о матери лишь сны.
Лишь этапы перегоны,
Лай собак и крик солдат!
Нам от воли и до зоны
Путь короче, чем назад.
Лагеря в снегах утонут
И колымский белый ад
Разрывают снова стоны,
Шёпот сучий, кума мат.
Холода мне смерть пророчат,
Верить больше силы нет!
Всю судьбу мне раскурочат
Эти долгих восемь лет.
Жизнь разменяна на мелочь,
А свобода – из свинца…
Вороньё на решку село –
Моего всё ждёт конца;
Словно над могилой карчет,
Над моей в осенний день!
А на вышке всё маячит
Вертухая злого тень.
Он чечётку отбиваетv
И в сердцах клянёт мороз,
И сюда не понимает,
Что за чёрт его занёс?
Как и я, он всё бы отдал,
Как и я простил бы всех,
За один глоток свободы
И друзей старинных смех…
Первый срок – по малолетке
И всё маюсь я с тех пор,
Хоть виню себя нередко,
Укоряю в том, что вор.
Видно, доля мне такая –
Тюрьмы, лагеря, конвой –
Жизнь прожить, любви не зная,
Под звездою воровской.
Я заказал с лимоном стопку водки
И на себе почувствовал вдруг взгляд.
Всё, в чём она – лишь модные колготки
Да юбка-мини прикрывает зад.
И кофточка скрывать не в состоянье,
Как тяжело под ней вздымает грудь!
И лишь во взгляде грех и покаянье,
Сливаясь вместе, порождают грусть.
За столиком сидит он с нею вместе –
С улыбкой наглой, в золотых перстнях…
Прижавшись к ней и рассыпаясь в лести,
Сормак пред ней швыряет просто так.
И вот уже он лезет целоваться,
Её душой вновь властвует порок!
Зелёною купюрой с цифрой «двадцать»
Её одарит утром фраерок.
И вновь она себя возненавидит
И в сотый раз судьбину проклянёт
За то, что счастья в жизни не увидит,
За то, что ей по жизни не везёт,
За те мечты, что канули уж в прошлом
И за любовь – за ту, что не вернуть!
Всё это скрылось в чём-то злом и пошлом,
Что безудержной болью давит грудь.
Давно забыты первые свиданья,
Года летят стрелою – ну и пусть…
И лишь во взгляде грех и покаянье,
Сливаясь вместе, порождают грусть.
И отчего-то я, приворожённый, -
Держа стопарь, хотя давно допил –
Глядел во след той крале незнакомой,
Что за собою фраер уводил.
Снова листья опадают,
Вертухаи псами лают,
Осыпая благим матом холода;
Вохра греется казёнкой
И над каждой нашей шконкой
Сны о воле пролетают, как всегда.
Снова нам приснится лето,
Купола в лучах рассвета
Отражают своим блеском нашу боль!
Воля – вольному от Бога,
Ну а нам в стенах острога
Коротать свой век отмеряно судьбой.
Припев.
И с последней птичьей стаей
Все надежды улетают –
Улетают, за собою нас маня!
Небо порвано на части,
Но так хочется нам счастья,
Что скрывают за забором лагеря.
Письма с воли словом греют,
День за днём огарком тлеют,
Приближая потихонечку звонок.
Нам бы лишь весны дождаться,
Не упасть и не сломаться,
Проклиная этот очень долгий срок.
Этот срок – он наша доля
И здесь каждый подневолен
В своём выборе и мыслях, и делах!
А кто верит, тот вернётся
И своей весны дождётся,
Одолев тоску в заснеженных краях.
Припев.
Я покаялся б, всё отдал
За желанную свободу –
Чтобы мне не видеть материнских слёз…
Гложут вновь воспоминанья,
Первые в любви признанья,
Сладость снов и светлых юных наших грёз
Не вернуть того, что было
И опять в груди заныло –
Защемила под лопаткой злая боль…
Воля – вольному от Бога,
Ну а нам в стенах острога
Коротать свой век отмеряно судьбой.
Припев.
Здесь с последней птичьей стаей
Все надежды улетают –
Улетают, за собою нас маня!
Решки небо рвут на части
И скрывают наше счастье
За колючкой и забором лагеря.
Среди холодных вьюг и зим,
Где не было тепла в помине
Мне откидной был дан седым
И утром лёг на решку иней.
Я покидаю лагеря,
Я покидаю царство боли!
Пятнадцать лет провёл я зря
Решением суда в неволе.
Припев.
Я покидаю лагеря
И кореша глядят с тоскою,
Как мне ворота отворят,
А им корпеть здесь под конвоем!
Кому-то год, кому-то пять,
Кому звонка уж не дождаться!
Дай, Господи, чтоб мне опять
Сюда вовек не возвращаться!
Дорога белой полосой
Скрывается за горизонтом
И что-то я беру с собой,
И оставляю тоже что-то:
Частичку сердца и души,
Отнятую на век годами!
Я так устал от зла и лжи,
Я так устал здесь жить мечтами…
Припев.
Со мной лишь сидор – это всё,
Его зажав, шагну на волю –
И вот уже мне не почём
И лай собак, и крик конвоя.
Вдали туманной пропадут
Срока мои и приговоры!
Меня на воле давно ждут
И к ним вернусь я очень скоро.
Припев.
Ну, что Вы смотрите, мадам, в глаза мои
И что-то там бормочете о чувствах?
Ведь неизвестна Вам цена любви –
Во взгляде Вашем холодно и пусто.
И в коленкоре Ваших слов – лишь лесть,
Что не вернёт уже мою свободу!
Я на допрос был приведён, а здесь
Та, что зарок давала мне на годы.
Я на допрос был приведён, а здесь
Та, что зарок давала мне на годы.
Вы не смогли сказать мне ничего
И лишь глаза Вы опустили к полу,
Скрывая их от взгляда моего,
Перебирая нервно протоколы.
Присел я тихо, Вас за руку взял:
«А что ж Вы так – в обмане всё, с начала?!
А я ведь верил и ещё мечтал,
И вспоминал всё то, что обещала».
Наш разговор так краток был, но он,
Казалось мне, продлился будто вечность.
Решёток сталь, цепей холодных звон
Мне подарила глупая беспечность.
Ещё я долго буду вспоминать
Глаза и губы, Ваше имя – Рая!
Ах, кабы мне – глупцу – тогда узнать,
Что, девочка моя, Вы кумовая.
Ах, кабы мне – глупцу – тогда узнать,
Что, девочка моя, Вы кумовая.
Теперь глядите Вы в глаза мои
И что-то там бормочете о чувствах…
Но что же можете Вы ведать о любви,
Когда в глазах бездонных Ваших пусто?
И в коленкоре Ваших слов – лишь лесть,
Которая мне не вернёт свободу!
И в памяти былое стынет здесь,
И угасают в бурах наши годы.
__________
И в памяти былое стынет здесь,
И угасают в бурах наши годы.
В осеннем вальсе листья закружились –
Пленят меня своею красотой.
Мечты в годах давно все растворились
И вновь меня на суд ведёт конвой.
Конвойного – парнишку молодого –
Я попрошу немного постоять:
Ведь листопада больше золотого
На воле мне уже не повидать.
Припев.
Дай мне глотнуть, браток, глоток свободы –
Не дёргайся, не поднимай цевьё!
Я не бегу – лишь убегают годы,
Как та вода, что тянется ручьём.
Осенний дождь стучит по серым крышам
И плачет над судьбой моей, как мать!
Шуршит листва – так тихо, еле слышно, -
И, как и я боится умирать.
Как много золота вокруг, а мы не видим –
Лишь суета зовёт, с собой маня…
Кто затаил в душе своей обиду,
Пускай сейчас за всё простит меня.
Я грешен, как и вы, но я отвечу
За все грехи – их искуплю сполна!
И оперку, что дело вёл, на плечи
Падёт в награду новая звезда.
Припев.
Ну, вот она – далёкая свобода
И города сменяют города…
Я за решёткой золотые годы
Все растерял – конечно, навсегда.
И мать за годы эти постарела,
И мне её, конечно, не узнать!
Ведь лишь она единая умела
Пятнадцать лет так беззаветно ждать.
Сестра моя уж замужем и нянчит
Детей своих, довольная судьбой,
А я по жизни столько накосячил,
Что хочешь – плачь, а хочешь – волком вой.
Уж повзрослела и похорошела –
Всё в ней слилось: и красота, и стать!
Я вспоминаю, как она ревела,
Когда меня пришли средь ночи брать.
Потом был суд, этапы, пересылки…
Нечастых писем радость и тепло.
Я их читал, мои тряслись поджилки
И слово каждое мне в душу залегло.
Я представлял, как мать ночами плачет,
Устав надеждой жить, чего-то ждать…!
Предполагать мы можем – не иначе, -
Но вправе Бог лишь всем располагать.
Спасибо, Господи, тебе за помиловку –
Я пред тобой душой и сердцем чист…
Судьба моя – паскудная плутовка –
Передо мной раскрыла чистый лист.
И вот она – далёкая свобода
И города сменяют города!
И там – вдали – сквозь все мои невзгоды
Мне светит счастья яркая звезда.
Тот фраерок, что сдал нас, откозлился,
Но я ему припомню всё сполна.
Он в активисты сукой рьяно влился
И честь Ельни ему уж не важна.
А я вед знал: он был всегда «Егором»,
Я говорил, что он ещё нас сдаст!
Ведь «апельсин» вовек не станет вором –
Какие бабки ни давай за масть.
Припев.
Куда ты рвёшься, фраерок, в босоту?!
Ты ведь по жизни, сука, жировал.
Шалманы, лярвы – все твои заботы…
Да, не просил, но и не воровал!
Не ведал ты судьбы шальной ухабы
И сечку с нами, падла, ты не жрал!
Когда же взяли мусора за жабры,
Ты всю малину с потрохами сдал.
А что ему? – Всего два года срока.
Глиное – рай: там и запретки нет.
Нас с корешком отправили на «двойку» -
Торчать в особой целых восемь лет.
Ведь мы с Витьком уже рецидивисты
И вряд ли нам помиловку видать!
Скостили б срок, коль были б активисты,
Да западло, хоть ждёт, страдая, мать.
Припев.
Свиданку здесь дают совсем не часто,
И хоть до дома нам рукой подать,
Всё повернуть назад не в нашей власти,
А значит, только остаётся ждать.
Года пройдут, последний раз продольный
Нас поведёт – уже не на развод!!!
И лязг замков из жизни подневольной
Отпустит нас, страдания прервёт.
Припев.
Издалека виднеются берёзы
И ивушка, где оборвалась жизнь.
Ракита та всё льёт годами слёзы,
А две берёзы тянутся всё ввысь.
Они стройны, как девушки красивы,
Белы, как будто бы душа чиста!
Цветы под ними чётные, чуть живы,
И стопочка – одна на три креста.
Здесь сыновья и мать, уснув навеки,
Нашли покой в безмолвной тишине,
Как будто льдами скованные реки,
Да не сорвать оковы по весне!
Я их не знал, лишь день один на зоне
Провёл со старшим братом и сынком!
Он мне сказал, что жить уж нет резона
И с горечью поведал о былом…
Прислала мать письмо о смерти брата,
Он был подрезан ночью фраерком –
И фотографию, была что уж порвата
С конвертом вместе цензором-ментом.
Письмо валялось в оперском отделе:
Листочки скомканы и в пятнах от вина!
А мать ждала все долгие недели
С надеждою всё от него письма.
Он получил лишь со вторым посланьем:
Письмо от матери и от соседки враз.
И в строчках тех с глубоким состраданьем
Писалось, что не долог мамки час.
Она слегла, не выдержала горя
И всё зовёт в бреду лишь сыновей!
Ах, сколько было в тех словах укора:
«Ты ж даже весть не шлёшь из лагерей!».
В ту ночь рванул в сибирские морозы
В изношенных до дыр он прохорях…
И таяли мечты, надежды, грёзы
В собачьем лае и прожекторах!
Хоть с каждым шагом он тонул в сугробах
И пальцы рук разбил о жёсткий снег,
Он шёл вперёд, бежал и полз он, чтобы
Увидеть мать – и мир вокруг померк.
Шальная пуля сбила с ног, уткнула
Его лицом в колючий, белый снег…
Последнюю слезу рукой смахнула
Соседка молча с материнских век.
Недели три он пролежал в больничке
И думал лишь о том, что не успел…!
За этот день он стал мне закадычным
Дружком, которого я в жизни не имел.
Отбой на зоне – все пошли ложиться
И долго я тогда не мог уснуть:
Всплывали в памяти родных и близких лица
И отчего-то защемило грудь.
Нас разбудил под утро крик конвоя –
Его продольные повешенным нашли.
Он нацарапал на стене: «Смерть – воля,
Всё остальное кроется во лжи»…
Мы в комнате свиданий помолчим,
Не ведая друг другу что сказать.
Туманом за окном легла густым
Судьбы моей крестовая печать.
Ты взгляд уткнула снова в потолок
И в нём лишь пустоту я прочитал!
Ты не дождёшься – слишком долог срок, -
Но в мыслях я своих всё повторял.
Припев – 2 раза.
Зима в глазах твоих, зима
И сводит вновь меня с ума
Твой взгляд холодный и пустой…
Не уходи, прошу, постой!
Настольной лампы меркнет тусклый свет
Перед твоей божественной красой,
Но миг за мигом близится рассвет
И скоро уведёт тебя конвой.
Я буду слушать стук твоих шагов,
Наполнят эхом что весь коридор!
И скрип дверных засовов и замков
Сольётся с мыслями, как приговор.
Припев – 2 раза.
Нам ходики «тик-так» отмерят час
Прощания болезненный – навечно!
Судьба давно решила всё за нас
Неласково и грубо, и беспечно…
И из себя я выдавлю: «Прости!
Прости за всё! За всё, что не сбылось!»
И затаю всю боль в своей груди,
Не уповая уж на Божью милость.
Припев – 2 раза.
Поднимем с батей мы по стопке
За всё хорошее, за жизнь,
Что преподносит нам уловки,
Где беды с радостью сплелись.
Помянем с батей мы былое,
О будущем поговорим!
Как уводили под конвоем
И как вернулся я седым.
Припев.
Ты мне, батяня, расскажи, ты скажи,
Как избавиться от лжи, мне от лжи,
Чтобы жизнь моя опять расцвела,
Не кололи б купола, купола?!
Ты мне, батяня, расскажи, расскажи,
Как избавиться от лжи, мне от лжи,
Чтобы жизнь моя опять зацвела,
Не кололи б купола…?!!!
Давай поднимем мы вторую –
За волю, бать, за этот рай
И за любовь мою былую;
За арестантский, батя, край!
И пусть она меня забыла –
Ну что поделать: столько лет!
Душа моя опять заныла –
Года прошли, а боль вот нет!
Припев.
Давай, батяня, лей по третьей –
Мы выпьем за родную мать…
Она была одна на свете,
Кто нас с тобой умел прощать.
Она ждала родного сына –
Лишь год один не дождалась!
Мы сердцем, бать, с тобой повинны,
Её мечта что не сбылась!
Припев.
Весь народ по лагерям;
Лагерь здесь и лагерь там –
Заколючена Россия, как острог!
Отрицалы и воры,
Половина детворы
Отбывают в казематах серых срок.
Припев.
Решки, вышки и конвой –
Здесь для всех я в доску свой;
Срок за сроком, как для вас всех день за днём!
И пусть юность отцвела,
Но горят всё купола
На исколотой спине моей огнём!
Износились прохоря,
Позабыла про меня
Та, что мне клялась навек в любви своей!
У неё уже другой –
Её Бог, её герой,
Ну а я не выхожу из лагерей.
Припев.
Урки, блатари, Ельня –
То теперь моя семья,
От которой я вовек не откажусь!
Гибнем мы по лагерям,
Страх, врываясь в сердце нам,
Будит в памяти печаль, тоску и грусть.
Припев.
Вновь журавли летят над полосатой,
А это значит, что вновь пришла весна…
И сбросили шинели с плеч солдаты,
И просыпается вокруг всё то сна!
И сбросили шинели с плеч солдаты –
Просыпается вокруг всё ото сна.
Припев.
Журавли, журавли, журавли
Белым клином летят над тюрьмой!
Ни свободы в судьбе, ни любви –
Вышкари да озлоблен конвой.
Вышкари, Вышкари, Вышкари
Растоптали, разбили мечту!
Журавли, срок пройдёт – я, как вы,
В небеса сквозь решётки взлечу.
Вольный клин всё уносится вдаль,
Разрывая душевный покой!
На затворы закрою печаль,
По навешу замки я на боль.
На затворы закрою печаль,
По навешу замки я на боль.
Припев.
Я считаю года по весне –
Моя жизнь, как измаранный лист!
Песней вольною кажется мне
Журавлиный далёкий лишь свист.
Песней вольною кажется мне
Журавлиный далёкий лишь свист.
Припев.
С детства самого работа –
В поле пашни прошевать.
Мужику вся жизнь – забота,
Ну а мне – лишь воровать.
Ордена, да и медали
Им давали, а мне нет!
Всю судьбу полосовали
Полосами по пять лет.
Припев – 2 раза.
Трудовая пятилетка
Для простого мужика –
На пять лет стальная клетка
И баланда для зэка!
Дождь сгноит, полдоха спалит –
Вам семью не прокормить.
Бог от горя не избавит –
Может бед он лишь подлить.
Так и жизнь со смертью спорит;
Лучший друг уйдёт, продаст!
Дни идут, а что ж нам вспомнить,
Как придёт последний час?
Припев – 2 раза.
Разворованы деревни,
Люди рвутся в города.
Не застынет, без сомнений,
Бурная судьбы река.
Кто-то вырвется, а кто-то
Сдастся, повернувши вспять!
Мужику вся жизнь – забота,
А ворам – лишь воровать!
Припев – 2 раза.
Когда мой брат себе срок раскрутил
И мать слезами снова обливалась,
Отец, склонившись над письмом, твердил:
«Ну, как же так? Полгода ведь осталось».
Зачем бежал, им не понять уже!
А я смотрел на них и вспоминал,
Как там – на зоне – холодно душе
И режет взгляд зэка решёток сталь.
Как там – на зоне – холодно душе
И режет взгляд зэка решёток сталь.
Припев – 2 раза.
Прости нас, мать! Прошу, за всё прости!
За то, что жили мы не так, как все!
Нам не сойти с этапного пути,
Что с братом нас несёт по злой судьбе.
Сказала мать с укором мне и болью:
«Пошёл братишка по твоим стопам…
Как ты в тюрьме, так с нами он – на воле
Как ты на воле – он по лагерям!
За что, скажите, эта злая доля
Мне выпала, за что мне этот рок?!»
Её слова ножом мне сердце колют,
Но ничего ответить я не смог.
Её слова ножом мне сердце колют,
Но ничего ответить я не смог.
Припев – 2 раза.
Отец привстал: «Вновь сердце закололо… -
Не по годам уже он поседел. –
У каждого своё по жизни соло
И каждый спел его, мать, как сумел».
В руке его дрожал конверт помятый
И вспомнил он, смотря на старый двор:
«Вы ж космонавтами мечтали стать когда-то –
Дала судьба иной вам приговор!»
«Вы ж космонавтами мечтали стать когда-то –
Дала судьба иной вам приговор!»
Припев – 2 раза.
Давайте выпьем за удачу,
За нашу встречу, пацаны!
И пусть над кем-то ворон карчет,
А нам поёт капель весны.
И позабудем мы о прошлом,
Что ни к чему уж вспоминать!
Давайте помнить о хорошем,
Зла не таить и всё прощать.
Припев.
Друзья мои! Друзья-товарищи!
Когда мы вместе или врозь,
Вы для моей души – пристанище
И память детских светлых грёз.
Друзья мои! Друзья-товарищи!
Пусть жизнь года сжигает в прах!
В душе моей горит пожарище
И отражается в глазах.
Давайте мы затянем песню
За волю и неволю, чтоб
В словах её ни грамма лести,
По телу чтоб прошёл озноб!
Затянем песню, как когда-то –
Застольную, все подпоём!
Сегодня грусти нам не надо –
Давайте выпьем и нальём!
Припев.
Закончится и этот вечер,
А за окном куражет май…
С собой уносят наши встречи
Слова «пока» и «прощевай».
Как жаль, не часто так сидим мы
Все вместе за одним столом!
Летят стрелою наши зимы
И растворяются в былом.
Припев.
Лагеря, лагеря, лагеря…
Вкус баланды, чифирь, хлеба пайка.
Чёрный клифт с номерком, прохоря
Да кресты синевой жгут под майкой.
На спине слёзы льёт Божья Мать,
Прижимая к груди Иисуса!
От грехов своих нам не сбежать –
Оттого в душе нашей так пусто.
Припев.
По России централы да крытые
Разбросали во всех городах!
И заборы, колючкой обвитые,
Превращают надежды все в прах.
А этапы, этапы всё тянутся –
Соликамск, Магадан, Воркута!
Подневольные души скитаются,
Не боясь ни судьи, ни Христа.
Лагеря, лагеря, лагеря…
Вольных дней суета – здесь утопия.
Тьма ночей нам милей света дня –
Солнца диск опускается в полымя.
День прошёл – это значит, что срок
Стал короче, и крепнем мы верою!
Не сломит веру нашу острог,
Вновь годами её силу меряя.
Припев.
Лагеря, лагеря, лагеря –
В унисон лай собак здесь с метелями.
По ночам вновь душа блатаря
Всё кружится над старыми елями.
И его вновь уносит сон вдаль,
Где ждёт мать перед старой иконою!
Поутру снова вьётся печаль
Над колючей запретною зоною…
Припев.
Воля и неволя –
Всё в судьбе слилось.
Гложет снова болью
Сердце мне до слёз.
Ах, судьба лихая –
Горькие года!
И меня встречает
Снова слобода.
Припев.
Слобода Кирпичная,
Доля горемычная –
Кто-то пьёт, кто чалится век по лагерям!
Слобода Кирпичная!
За замки с отмычками
Срок самой судьбою был назначен нам!
Кореша встречают –
Не забыли, знать.
Все грехи прощают
Лишь отец да мать.
Вспомним всё былое,
Посидим, попьём…!
Ночь над Слободою
Кажется мне сном.
Припев.
По весне забудется
Всё, что было, вновь.
Коль мечта не сбудется,
Не придёт любовь.
Воля, воля – вольному,
А бродяге – срок!
Значит, что по-новому
Мы пойдём на скок.
Припев.
Этапы, зоны, лагеря –
У власти красный беспредел.
Вновь улетают годы зря –
Я удержать их не сумел
И вновь об проволоку закат
Порвёт полдоху, брызнет кровь!
Судьба меня загнала в ад
И мне не вырваться уж вновь.
Припев.
Отсижу я свой срок, отсижу –
На года разменяется жизнь!
Я на плаху судьбу положу,
Да с надеждами, что не сбылись.
Отсижу я свой срок ни за что –
Сердце болью неистовой жжёт!
Никогда мне уже и никто
Этих вырванных лет не вернёт.
Конвойный яростно орёт
Да на вновь прибывших зэка.
Тоска и боль их всех здесь ждёт –
Застынет их судьбы река.
Сковал её навечно лёд
И стихнет ветер перемен!
И только небо слёзы льёт
Над серостью барачных стен.
Припев.
Угаснет день, настанет ночь –
Подарит нам о воле сны.
Нас унесёт куда-то прочь,
Сменив тюрьму теплом весны.
А поутру сны улетят –
Вновь крик конвоя, стынет кровь!
Судьба меня загнала в ад,
Что я прошёл все семь кругов!
Припев.
По стопке «русской» водочки
Налей скорей, браток!
А жизнь, как в море лодочка –
И берег так далёк.
И бьёт её, как волнами
О борт порой судьба!
Сменяется смех стонами
И горечью гульба.
Припев.
Давай «за наше прошлое»,
Что сбудется у нас»!
И пусть слезинки катятся –
То радость редких встреч!
Ну, а с тоскою справимся,
Чтоб счастье уберечь!
Частенько, братец, в памяти
Былое предстаёт…
Все замотались, заняты –
Куда-то их несёт!
А жизнь годами мерится
И пролетают дни!
И самому не верится,
Что белые виски.
Припев.
Растает вечер, будто сон
И волею судьбы,
Когда последнее допьём,
Вновь разойдёмся мы.
И полетят стрелой года,
Теченьем лет и зим!
Сурова жизнь, и не всегда
Даёт, чего хотим.
Припев.
Отмерил годы кадрами кино;
Растаяло туманом предрассветным,
Что было и чему не суждено
Уж сбыться, как ни горько знать об этом.
Таксисту хлопнул по плечу: «Вези!
Тебе сегодня заплачу вдвойне я…» -
Вот так и я всю жизнь исколесил,
Любви не зная, ни во что не веря.
Припев.
А солнце скрылось вновь за горизонт
И где-то там, быть может, моё счастье –
Всё не дождётся, хоть, надеясь, ждёт,
Да только я найти его не властен.
Пригреюсь и закутаюсь в пальто
И растворюсь в дыму я сигаретном.
Всю жизнь свою я бросил на сукно
И проиграл, как медную монету.
Вот так и ты, братишка, жизни путь
Проходишь – годы, словно перекрёстки!
Не дай же Бог, чтоб не туда свернуть
И чтоб познать судьбы ухабов жёстких.
Припев.
Ну, вот и всё. Ты здесь останови –
Пройдусь пешком, о многом ещё вспомню…
Как обещал, по счётчику бери –
Мы измеряем всё сейчас в «условных».
Тебя, конечно, вовсе не корю –
Ну, в чём ты можешь быть, вообще, виновен?!
Да просто мы стоим все на краю –
Всё смотрим вниз, от страха слов не сроним.
Припев.
_________________
У прицепного стук колёс
И сердце в такт ему стучит.
Этап уносит нас от грёз,
Надежды рвёт гнилую нить.
И боль с тоскою в унисон
Над нами властвует опять!
2р. / Теперь нам воля – только сон,
Судьбой дано нам лишь страдать. /
Припев – 2 раза.
/ Этап, этап! Идёт этап!
В страну грехов, в страну снегов!
И у судьбы здесь каждый раб:
От мужиков и до воров! /
Вдали мелькает семафор
Полночной тусклою звездой!
Судья нам вынес приговор
И отберёт года конвой.
Они растают в лагерях,
Как будто первый чистый снег!
2р. / И обратилась вера в прах,
И не вернуть её вовек. /
/ Припев – 2 раза. /
Нам с каждым мигом холодней
И за окном уже снега!
А впереди плен лагерей,
Что сдавит сердце у зэка!
И нам покоя не сыскать,
За всё заплатим мы сполна!
2р. / И остаётся нам страдать,
Что жизни прожита весна. /
Припев – 2 раза.
Ах, сколько было нам тогда
Прекрасных, юных, светлых лет!
Лишь нам далёкая звезда
Дарила свой волшебный свет.
Клялись друг другу на крови,
Что дружбы мы не предадим!
2р. / Но годы юности прошли
И каждый стал, как лунь, седым. /
Припев.
/ Друзья-товарищи, родные пацаны!
Я в памяти своей храню тепло весны!
2р. Серёга, Витька и Андрей –
Нет для меня людей родней
И снова к вам меня несут шальные сны! /
Жизнь разбросала – кто куда:
Серёга нынче депутат,
Погасла Витькина звезда –
На зоне третий срок подряд,
Андрей сумел в долги залезть,
Да вырваться не смог – увяз!
2р. / А я? Что я? – Живу, как есть,
Их вспоминая каждый раз. /
/ Припев. /
А повернуть бы время вспять,
Не знать чтоб горечи и бед!
Я многое бы мог отдать,
Чтобы вернуть тепло тех лет.
Но, видно, времени река
Не остановит свой поток!
2р. / Как по волнам плывут века,
Но не измерят дружбы срок. /
Припев.
Вновь на запретку упал первый луч
И вышкарей удлиняется тень.
Солнце встаёт, разрывая плен туч
И подневольный рождается день.
Снова проснётся незримая боль
С памятью прошлых отчаянных лет!
2р. / А над запреткой маячит конвой,
Гаснет прожекторов вновь яркий свет. /
Припев – 2 раза.
/ Запретка, запретка – для жизни табу!
Нам наложила на счастье запрет!
Запретка, запретка сковала судьбу!
И разорвать плен оков силы нет. /
Там – в небесах – закружит вороньё
Над полосой этой мёртвой земли…
Нам предначертано, нам суждено
Жизнь здесь прожить без надежд и любви!
И растворяется вера в глазах
С каждым ушедшим зазря в вечность днём!
2р. / И вновь берёт нас в объятия страх,
Что до весны вряд ли мы доживём. /
/ Припев – 2 раза. /
После развода кричит вертухай –
Он на запретку вновь гонит козлов…
Это земля, где сплелись ад и рай;
Это земля, где царит зодчий снов.
Выдаст лопаты завхоз и взрыхлят
Землю, не скрыла чтоб след беглеца!
2р. / Запретная зона! Здесь души парят!
Нет ни начала у ней, ни конца. /
Припев – 2 раза.
Она стояла у могилы
В платочке чёрном, вся в слезах
И всё шептала тихо сыну
С тоской и горечью в глазах:
«Зачем, сыночек, ты не сдался,
Зачем, сынок, ты воровал?!
Вон - твой подельник жив остался,
Хотя и сволочью уж стал.
Ты говорил мне: мам, я брошу –
И каждый раз всё забывал…
Когда лил дождь и снег порошил,
Ты воровал, ты воровал!
А в эту ночь, была что звёздной,
К тебе твой кореш вновь пришёл!
Судьбу сменить нельзя – уж поздно:
Ты смерть свою в ту ночь нашёл.
Когда вы с Лёшкой шли со скока
И ночь укрыла город наш,
Свет фар разлился чёрным роком
И крик прервал вдруг вашу блажь.
Тебе кричали: «Стой! Стреляю!» -
А ты не сдался, ты рванул!
Где Лёха, уж никто не знает,
Но выстрел жизнь твою запнул…
Лежишь теперь в земле, сыночек,
А я всё плачу по ночам
И рвётся сердце снова в клочья
От слов твоих: Я брошу, мам…»
«Я брошу, честно, мам».
Колокольный звон мне душу тревожит,
Врезаются в память родные, друзья,
Которым не дал до сего дня Бог дожить,
Которым не дал он встретить меня.
Одиноко стою на своём я пороге,
Холод снова застыл в душе грешной моей!
Мне не дали исправить в этой жизни так много
Годы те, что провёл в бездне спец лагерей.
Припев – 2 раза.
/ Стук чугунных колёс
По ночам часто снится
И телятник, что полон
Был всегда каторжан,
И звезда, что далёко
Для кого-то искрится,
Как встречал нас холодный –
Весь в снегу – Магадан. /
На дворе снова осень и все листья опали
И от этой тоски гложет боль, пустота…
Я вернулся домой, что ж ты, мать, не встречаешь,
Не стоишь что, как прежде, ты в платке у крыльца?
Я ведь столько мечтал, что вернусь и начну я
Новую жизнь, позабыв про тюрьму!
Заколочены окна, изба наша пустует –
Лишь прерывисто дождь стучит по окну…
/ Припев – 2 раза. /
Колокол поутру меня вновь растревожит,
Не забудутся сердцем родные, друзья,
Которым не дал до сего дня Бог дожить,
Которым не дал он встретить меня.
Память вечно хранить будет лишь ваши лица
И свеча не истлеет за ваш упокой!
Земля стонет от боли, с коей век не смириться
И лишь ворон кружит над могилой сырой…
Припев – 2 раза.
| |
Черный дельфин
Холод бродит по камере. Сыро.
Солнца луч растворит полумрак.
Снова строчки ложатся так криво,
Как с руки, под лай злобных собак.
Всё, что было - уже не исправить
И нам путь Богом дан лишь один,
И судьбою невольною правит
Соль-Илецкий лишь "Чёрный Дельфин".
Крик конвоя довёл до озноба,
Дрожь по телу от скрипа замков.
У кого-то в душе только злоба,
Кто-то вновь не вернётся из снов.
И опять над тюремным погостом
Вороньё будет с криком летать!
И покаяться зэку не просто,
И покоя душе не сыскать…
Холод бродит по камере серой,
Тишину разрывает вновь стон
Каторжан, что живут только верой,
А свобода для них - только сон.
Сон, который ночами им снится,
Что даёт средь бескрайних равнин
Сизым голубем в небо им взмыться,
Хоть сковал крылья "Чёрный Дельфин".
И напрасно душа птицей рвётся
Сквозь решёток холодную сталь.
Всё, что было, уже не вернется -
Давит сердце немая печаль.
И в усталом, померкшем уж взгляде,
Худобе с белизною седин,
2р. / Словно в зеркале святым распятьем,
Отражается "Чёрный Дельфин". /
Свобода
Уж всё кончено: кумовья и допросы
И по бурам мучительный стон.
Вышел я, закурив папиросу
И не веря - быть может, то сон.
Предо мною врата отворились -
Миг, которого ждал я все годы!
С корешами мы тихо простились
И я сделал свой шаг на свободу.
Припев.
/ Свобода, желанная свобода!
Как долго я мечтал о нашей встрече,
Когда в тюрьме тянулись мрачно годы -
И вот он: долгожданный майский вечер!
Свобода, желанная свобода!
Жестоко ветер листья обрывает!
А в памяти моей опять невзгоды…
…А в памяти моей опять невзгоды
Чёрным вороном сквозь жизнь всю пролетают. /
Корешок у ворот подобрал;
Понесла нас "девятка" на юг…
Где-то в сердце закралась печаль
От всех тягот былого и мук.
И я долго поверить не мог,
Что свобода встречает меня…!
Почему ж меня сотни дорог
Привели в Соликамск - в лагеря?!
/ Припев. /
Я смотрел на дорогу - вперёд,
Думал долго, как встретят меня…
С кумовым Зойка год уж живёт -
Донеслась эта весть в лагеря…
А коль так, то её я прощу:
В том вины её, знаю я, нет!
Огонёк в душе своей отыщу,
Чтоб пролить на жизнь грешную свет.
Припев.
Весна - жиганская пора
Давай, гарсон, налей вина!
Как раззадорилась весна
И овладел кураж жиганскою душой.
И хоть жизнь прожита зазря -
Решётки, вышки, лагеря, -
Но вновь апрель сияет вольною звездой!
Девчонки сбросили одежды;
Не замечал такого прежде -
Какая грудь, каков ваш шарм, мадемуазель!
2р. / Юбчонки только по колено;
Душа горит, словно полено,
От мыслей грешных, да под звонкую капель. /
Припев.
/ Весна - жиганская пора!
Гуляют лярвы, фраера,
А звон баяна до утра
Хранит тепло в душе вора!
А в памяти опять конвой
Да лязг цепей во тьме ночной
И лай собак, и волчий вой,
Что слышен в камере сырой!
Что слышен в камере… сырой! /
Шампанское, бокалов звон!
Под кофточкой твой силикон
Дыханье жаркое вздымает каждый раз!
Ты что-то чешешь о своём,
А я всё думаю о нём,
Не отводя с груди твоей горящих глаз!
А муженёк твой где-то пашет:
В забоях молоточком машет -
Надеется, что ты по ангельски верна!
2р. / Но ты цветёшь не для него -
Рука моя, а не его
Скользит по телу твоему, и ты нежна! /
/ Припев. /
Я всуну соточку в ладонь;
Ночь рам подарит жаркий стон,
А поутру мы позабудем миг любви!
И всё останется вдали,
И словно в море корабли,
Мы разойдёмся навсегда с тобой, увы.
И что нас ждёт ещё в пути,
Что нам дано с тобой пройти?
Об этом знает лишь судья всевышний - Бог!
2р. / Я блоком вновь по лагерям,
А ты, быть может, по рукам
Пойдёшь - судьба ведь нам дала не жизнь, а срок! /
Припев - 4 раза ( 3-ий раз без музыки ).
Встреча
Весенний вечер
И наша встреча -
Ещё я, знать, друзьями не забыт.
А ночь крадётся,
Дорога вьётся
И сердце так безропотно стучит.
Мечтал о воле,
Забыть чтоб долю
И злую ту жиганскую судьбу.
Средь бед всех прочих
Во мраке ночи
Я клял себя: судьбой не дорожу.
Летели годы,
Но в миг свободы
Я верил и душою всей страдал.
Ночные стоны
Таёжной зоны
Да лязг цепей холодных я слыхал!
Я время мерил:
Откроют двери
И распахнёт свобода предо мной
Места родные,
Ночи шальные;
Забудусь я с путаной молодой.
Места родные,
Ночи шальные,
Что уведут куда-то за собой.
Сегодня встреча.
Всем - "Добрый вечер"!
Все собрались мы за одним столом.
Под звон гитары
Танцуют пары
И вновь бокалы полнятся вином.
Поднимем снова
За тех, кто слова
Не скажет в жизни нам наперекор.
За всех, за наших -
Живых и павших,
Кому друзей предательство - в укор!
День угасает,
Листья срывает
Апрельским вечером вновь тёплый ветерок.
Вновь мне приснится:
Душа томится
И вновь метелица наш замела острог.
А может, это
Уж было где-то
И что случилось, было не со мной?!
Но всё ж неймётся:
Душа проснётся
И в омут брошусь снова с головой.
Но всё ж неймётся:
Душа проснётся
И в омут брошусь снова с головой.
Приднестровская тюрьма
Старое село Глиное,
Что в России Магадан.
Вспоминает здесь былое
Приднестровский наш жиган.
Хоть от дома недалече -
Льется время чередом, -
Но когда наступит вечер
Снова грезится нам дом.
Припев.
/ Приднестровье, Приднестровье!
В зоне наши души жгут.
Нам "тюрьма" - родное слово,
Мусора везде метут.
Приднестровье, Приднестровье!
Тюрьмы наши души жгут.
"Зона" нам - родное слово,
мусора везде метут. /
Где-то снежная дорожка
Вновь оттает по весне;
Станет легче нам немножко
И теплее на душе.
За забором видно поле
И кружится вороньё!
Смотрят зэки в небо с болью -
Что в судьбе их ждёт ещё?
/ Припев. /
В карцерах ночами стонет
Арестантская душа;
Разливается по зоне
Грешных ропот, не спеша.
Утром ранним, на рассвете,
Поведут нас на развод…
Воля нам всего на свете
Краше: там маманя ждёт.
Припев.
Приднестровье, Приднестровье!
В зоне наши души жгут.
Нам "тюрьма" - родное слово,
Мусора везде метут.
Приднестровье, Приднестровье!
Тюрьмы наши души жгут…
И живём мы лишь любовью
Матерей, что дома ждут.
В блеске куполов...
В блеске золочёных куполов
Православные искрят кресты…
Возвращаются из сотен снов
Белым ангелом мои мечты.
Колокольный звон стоит в душе,
Разрывая сердце снова в кровь!
Не вернуть былого нам уже
И не нужно больше лишних слов…
Загубила нищая страна,
От войны уставший свой народ,
Да не люба нам уже весна,
Что рекою кровь опять прольёт!
Мы во всём винили красный флаг
Да заветы деда Ильича!
В нашей жизни лишь остался мрак
И забыто всё уж, как с плеча…
По улицам уже нельзя пройти,
Чтоб не зреть, как милостыню просят.
И что Россию ждёт ещё в пути?
"Как дальше жить?" - народ когда-то спросит.
И только жизнь сама нам даст ответ:
Кого поднимет, а кого опустит,
А на кого прольётся лести свет,
Собьёт с пути - и он его упустит…
Мы вязнем все во мраке нищеты,
Где счастье лишь придёт из мира снов!
И православные искрят кресты,
В златом сверкая блеске куполов.
И православные искрят кресты,
В златом сверкая блеске куполов.
Душа каторжанская
Чифирок - чифирочичек,
Ты мне душу согрей,
Чтоб забыл грехи прошлые,
Холод зимних ночей,
Чтоб забыл я чечёточки
Да как дуба давал,
Мусора, бля, по почечкам
Били как наповал.
Припев.
/ Ах, ты душа каторжанская, -
Забор, колючка, конвой…
Неволя - доля жиганская
И на душе - волком вой.
Ах, ты душа каторжанская -
И пусть по жизни лишь мрак,
Рекой прольётся шампанское -
У нас всё будет ништяк! /
С корешком русской водочки,
Хоть бадяжной - и пусть…
Под закуску - селёдочки;
Затаим в сердце грусть.
Вспомним вместе мы прошлое
И, быть может, споём
Песни юности пошлые -
И вторую нальём.
/ Припев. /
Вот к нам хиляют девчоночки:
Оттают сердце, душа.
Их грудь вздымает под кофточкой -
Ах, как она хороша!
И как прекрасны их локоны!
Забилось сердце в груди.
Хрустов карманчики полные;
Ко мне скорей подойди.
Согрей мне душу барачную
И помоги мне забыть
Жизнь каторжанскую мрачную -
Ведь каждый хочет любить.
Ты теплоту мне душевную
Хотя б на миг подари,
Чтоб мог забыть я жизнь прежнюю,
Боль каторжанской души!
/ Припев. /
Бессонная ночь
В эту ночь тебе опять не спится,
Тусклой свечкою горит твоё окно.
Словно вечность, каждый миг в разлуке длится
И былого нам вернуть не суждено.
За окном играет в листьях ветер вольный
И куда-то сердце вдаль твоё зовёт,
А в душе - я знаю, мать, - оно ж так больно
И обидно, что вся жизнь в тоске пройдёт.
Мы с тобой узнали, мама, боль разлуки,
От которой нам дано с тобой страдать…
Ты прости - прошу тебя я, мать, - за муки:
Знаю я, как тяжело ночами ждать…
Мне ночами снятся сны все лишь о воле;
Покосившийся наш старенький забор…
Ждать и верить - материнская лишь доля,
А судьбу решает нашу прокурор.
Кто-то властью одарил его несметной,
Чтобы всё решал один лишь приговор!
Нашу жизнь им загубить - одним моментом -
Ничего не стоит, коль пред ними вор.
И что значит зэк для них? - Всего-то падаль!
Вертухаи беспредел творят повсюду…
Но ты ждёшь и знаю я, что выжить надо!
Ты дождись - и верить я, как прежде, буду…
----------------------
Репродуктор заорёт вновь на рассвете;
До огарка догорит твоя свеча;
Чередою тянут время ночи эти,
Отбирая наши годы, как с плеча.
Вновь погонят нас колонной всех в промзону,
Но твой образ не устану вспоминать!
2р. / Отобрали фотокарточку при шмоне -
Ничего для них святого нету, мать. /
Напиши мне письмо
Напиши мне письмо -
Тёплых слов коленкор.
Сохраню я его,
Как последний твой взор.
Нам не свидеться уж -
Стороной прошло всё!
Сколь загублено душ
И что ждёт нас ещё?
Припев.
/ Сердце точат вновь болью
Эти чёрные сны!
Вижу красное поле
На закате весны.
Мама, милая мама!
Ты прости и прощай!
Был когда-то упрямым,
Думал жизнь - это рай. /
Всё у нас не сложилось.
Всё у нас не сбылось.
В память боль отложилась:
Пережить довелось.
Знаю я, ты скучаешь,
Сына блудного ждёшь!
Только ты всё прощаешь,
Только ты всё поймёшь!
/ Припев. / - 2 раза.
Сосед
День Победы подошёл -
Сколько их осталось? -
И к соседу я пошёл,
Посидеть чтоб малость.
Шкалик водки - триста грамм -
На закуску - шпроты.
А Васильич причитал:
"Игорёк, ну что ты?"
Завязался разговор
После первой стопки:
"Знаешь, Игорь, я ж не вор" -
Он сказал мне робко.
"Ну, а то, что отсидел -
Жертва я ГУЛАГа:
Сталин - сука - ведь хотел,
Чтоб пахал бродяга.
Нас составами везли
Лес валить таёжный…
Сколько жизней унесли -
И сказать уж сложно.
Как топориком махал
В робе с мешковины,
А конвой всё подгонял,
Не жалел маслины.
Душу грела лишь гармонь,
Кружка с чифирочком
И стоял ночами стон -
Бил конвой по почкам.
А однажды на побег
Четверо решились -
Буду помнить я весь век,
Как друзей лишились:
Пёс одёжу разорвал,
Пуля в грудь вонзилась…"
Тут он стопочку поднял,
Слёзы покатились.
Он заплакал, а я встал,
Улыбнулся горько:
"Ну, Васильич, перестань -
Лет прошло-то столько…"
Наша грешная страна
Дарит лишь невзгоды;
Не вернёт уже она
Нам, увы, свободу.
Память точит червяком,
В душе горько что-то…
2р. / Улыбается Главком
На настенном фото. /
Гармонь
Ну что ж, Витёк, возьми гармонь
Да поиграй нам в эту ночь,
Чтоб каторжанский грешный стон
Ушёл куда-то в бездну, прочь.
Да ты играй, а мы споём
Про волю, дом, родную мать -
О чём мечтаем, чем живём
И тяжело как всё терять.
Припев.
/ Гармонь нам душу разбередит,
Тоскливо сердце запоёт.
Звезда надежды нам не светит,
Но верою душа живёт.
Гармонь нам душу разбередит,
От холода бросает в дрожь!
Переживём страданья эти,
Пока ты нас, маманя, ждешь. /
Играй, гармонь! Слова излишни;
Перебирай быстрей, Витек.
Давно забыты мы Всевышним,
Нам домом стал давно острог.
И на руках следы браслетов,
Во снах - цепей холодных звон!
Нам пережить все муки эти
Даст каторжанская гармонь.
/ Припев. /
"Отбой!" - кричит конвой суровый,
С мороза слышен волчий вой
И замело бараки снова
Январской лютою пургой.
И этот холод в души рвётся
И пробирает до костей!
Подбитой птицей сердце бьётся
В холодном сумраке ночей.
/ Припев. /
"Заочница"
Вы мне пишете уже два года
И считаете со мною дни,
Когда выйду я на свободу -
В этом мае, и встретимся мы.
Вы мечтаете о нашей встрече,
Представляя ночами её:
Звон бокалов, шампанское, свечи
И луна заглянет в окно.
Встречи час отмерят куранты
И раздастся в дверях звонок…
Вы откроете и скажете: "Здравствуй" -
И я робко ступлю на порог.
Вы - прекрасна! Вы, как богиня.
Я не знаю, достоин ли вас?!
Ведь пять лет - это срок очень длинный,
Не такой я, как был, сейчас.
Вы любви пожелали б, как в сказке:
Я её не смогу вам дать…
За пять лет поотвык я от ласки,
Не способен уже я страдать.
Вы расскажете мне - я пойму -
О той горечи прожитых лет
В одиночестве, что на судьбу,
Как клеймо, наложили запрет.
И ответить я вам был бы рад,
Что с собой я принёс счастья свет!
Только сбросить былого мне ад
С души грешной возможности нет…
Не найдя общих тем, мы не сможем
Сохранить тепло писем и строк.
Я под утро уйти буду должен,
Даже если б уйти я не мог.
Я за всё вам весьма благодарен -
За слова, что дарили вы мне!
2р. / Были вы лишь звездой лучезарной
В моей злой и безликой судьбе. /
Лярва
Лярва тикает шнифтами,
Фраер бычится с хрустами,
Говоря ей очень нежные слова.
И готова уж отдаться,
С ним не хочет расставаться -
И от слов его кружится голова.
Уделяет там вниманье,
Где хрустов звучит шуршанье
И вся жизнь её - кровать и ресторан.
2р. / За бобы на всё готова,
Улыбается мне снова -
Только чёрство сердце старых каторжан! /
Припев.
/ Что ж, красавица, ты так
С лёгкостью судьбу во мрак
Вновь бросаешь? - Лучше юность пожалей!
2р. Мигом пробегут года
И оставят навсегда
Боль продажных и к любви скупых ночей. /
Он на утро взгляд свой бросит,
Даже имени не спросит -
Лишь "двадцатку" тебе всунет он в ладонь.
С той "двадцаткой" ты заплачешь:
"Почему нельзя иначе?" -
Снова с губ твоих сорвётся горький стон.
В душе что-то оборвётся,
Жизнь-дорога так и вьётся -
За поворотами подлянки строит нам!
2р. / В детство хочется вернуться
И в былое окунуться,
И позабыть про то, как шлялась по дворам. /
/ Припев. /
Не жалей, что не сбылось -
Самому ведь довелось
Пережить мне в жизни горечь, боль утрат…
Есть у каждого проблемы -
В мире нет такой дилеммы,
Чтобы жизнь прожил бы кто-то без затрат.
Коль ошибки совершаешь,
То за них ты отвечаешь -
Это правило старым-старо, как мир!
2р. / Прошлого не нужно мучить:
От того не станет лучше,
Коль затёрты чувства все давно до дыр. /
Припев.
Твой силуэт
Твой силуэт исчез в тумане,
Меня под руки вёл конвой…
Теперь вся жизнь пройдёт в обмане
И мы не свидимся с тобой
Нас разлучила вьюга злая,
Далёкий арестантский край!
Но я всё ж помню, дорогая,
Твоё последнее "Прощай";
Твою раскосую улыбку,
Как по щеке текла слеза…
Всё наше счастье было зыбко
И этот взгляд - глаза в глаза.
Душе так хочется покоя!
О, как устал я всё терять…
Жизнь проживу я под конвоем,
Дано о воле лишь мечтать.
Я по ночам читаю письма,
Храню я их тепло в душе…
Вновь все сорвала осень листья,
Отдала власть уж злой зиме.
Она сковала наши души
На сотни сумрачных ночей;
Растеребила ещё пуще
Тоску таёжных лагерей…!
Твой силуэт исчез в тумане;
Все двери снова - на затвор…
А я, как будто бы в дурмане
И мне разлука - приговор.
Нас разлучила злая вьюга!
Колючка, вышки и забор.
И ты найдёшь другого друга,
И мне всё это - приговор…
Я всё пойму - слова излишни,
Ты не должна десятку ждать…
2р. / Нам жизнь одна дана Всевышним
И нужно в ней уметь прощать. /
В "В.Т.К."
Александровка - то север
Приднестровской стороны.
В "В. Т. К." сидят ребята -
Молодые пацаны.
Срок тяжёлый свой мотают
И клянут они судьбу,
С ранних лет что их подбила
На грехи и на татьбу.
Там о воле все мечтают -
Не оспорить приговор.
Обливает сердце кровью,
Что у матушки он вор.
Его годы золотые
Гаснут яркою звездой;
В камерах сырых страдает
Он по дому всей душой.
Время срок жестоко тянет
И лишь ночь, как будто миг…
По ночам далёко слышен
От той зоны детский крик.
Души детские страдают -
И тот знает горечь слёз,
Детских лагерей суровость
Кто сквозь жизнь свою пронёс.
Что же значит для них воля
И что значит слово "мать"?
Как перебороть желанье
Из-под стражи им бежать?
Как забыть им эти годы,
Вохру, вышки, лагеря…?
Как простить страну родную,
Что загублена жизнь вся?
Жизнь давно их вся во мраке,
Сердце гложет снова боль.
В детской памяти навечно
Только лишь один конвой.
Только лишь конвой суровый,
Только лишь одна беда!
Счастье в жизни отобрали,
Отобрали навсегда…
Александровка - то север
Приднестровской стороны.
В "В. Т. К." сидят ребята -
Молодые пацаны.
Срок тяжёлый свой мотают,
Но хранят надежду всё ж,
Что всё это только снится,
Что всё это только ложь.
Каторжанская Россия
Есть у каждого в жизни
Роковой поворот -
Знает только Всевышний,
Что за ним нас всех ждёт.
Лишь ему всё известно,
Это им создан путь,
Что ведёт души в бездну,
Разрывая в кровь грудь.
Утопает в печали
Мир, погрязший в грехах!
Мы о воле мечтали,
Позабыть чтобы страх.
Столько лет пролетело
И вся жизнь позади…!
Папиросой истлела
Вера в счастье в груди.
Наши сны лишь о воле,
Наши сны о весне.
Испытать волчью долю
Нам дано по судьбе.
Сотни душ непокорных
Погибают в мечтах…
2р. / По российским просторам
Бродят смерть лишь и страх. /
Припев.
/ Каторжанская Россия!
Тянет время, не спеша.
От страданий износилась
Арестантская душа.
Как же справиться нам с болью,
Как же выбрать верный путь?!
2р. Эх, ты, русское раздолье,
Даришь ты сынам лишь грусть /
Как хотели мы покоя,
Но судьба нам всем дала
Жизнь прожить всю под конвоем,
Где царят страх, ложь и мгла.
Хоть погублены уж судьбы,
Только веру мы храним!
2р. / Остаётся лишь сжать зубы,
Пока рок ещё терпим. /
/ Припев. /
Ты прости...
Ты прости, маманя, ты прости…
Как много я хотел тебе сказать!
Да не сойти мне с грешного пути
И воровских понятий не предать.
И в злой судьбе мне выпала дорога
Так тяжела: чужих проклятий рок!
Душа всё рвётся в небо из острога,
Но жизнь мою опять сковал острог.
Мне зябкий ветер снова жжёт лицо,
Я руки снегом чистым натираю…
Закончится ли всё, в конце концов,
Вернуться ли мне суждено - кто знает?
Смогу ли я всю эту боль стерпеть?
Вновь вечностью мне кажутся мгновенья!
Закон - тайга, а прокурор - медведь;
Лишь у тебя я, мать, прошу прощенья.
Лишь ты меня всегда умела ждать,
Лишь ты одна грехи мои прощала…
Прости, родная, что пришлось страдать
И письма что мои не получала!
В глухой тиши, когда кругом лишь сон
Улыбку я твою, мать, вспоминаю
И старый-старый наш отцовский дом,
И из темницы вырваться желаю.
В сырых бараках молодость моя
Давно угасла огоньком свечи,
Но ждёшь меня, я знаю, ждёшь меня
И слёзы льёшь ты горькие в ночи…
Ты прости, маманя, ты прости.
Как мало я тебе успел сказать!
Нет, не сойти мне с грешного пути
И воровских понятий не предать.
Нет, не сойти мне с грешного пути
И воровских законов не предать…
Беда приходит не одна
Спец вагон качается
И стучит колёсами,
А душа всё мается
Меж дорог с погостами.
Города проносятся
И поля раздольные,
А душа всё просится
Во пространство вольное.
А душа всё просится
Во пространство вольное.
Припев.
/ Беда, конечно же, приходит не одна!
Зима пройдёт и в сердце лёд оттает!
Согреет вновь желанная весна
И счастье, может быть, душа ещё познает.
Согреет вновь желанная весна
И счастье, может быть, душа ещё познает. /
Конвоир напротив
Смотрит мне в глаза,
Будто я юродов -
Жалок, как слеза!
Перегон наш долгий
И по нарам стон,
А на сердце колкий
Колокольный звон.
А на сердце колкий
Колокольный звон.
/ Припев. /
Дым от папиросы
Улетает вдаль.
На запястье роза
Да браслетов сталь.
В скованных запястьях
Ноющая боль.
Нас везёт в ненастье
По стране конвой!
Нас везёт в ненастье
По стране конвой!
Припев.
Зажгите свечи...
Пацаны, зажгите свечи,
Помянуть чтоб в этот день
Тех, кому легла на плечи
Чёрной тучей смерти тень,
Кто за нас с тобою отдал
Жизнь свою, ушёл во тьму;
За российскую свободу
Загубил свою судьбу.
Тех, кто, силы не жалея,
В тот последний рвался бой,
Кто, от выстрелов шалея,
Каждый миг играл судьбой.
Тех, кого маманя ждала,
Тех, кого уж с нами нет…!
Их всем миром провожали
В путь последний - на тот свет…
Пацаны, зажгите свечи!
Мысли грустные напрочь
Одолели в этот вечер:
Жизнь черна - черна, как ночь.
Мрак ночной залезет в душу,
Причинит вновь сердцу боль!
Чувства все опять заглушат
Духи яростной стрельбой.
Кто послал сюда их, Боже?!
Кто послал их и зачем?
Кто вчера всего дороже
Был на свете, стал ничем.
Окровавленное поле
Отражается в луне!
И земля вновь стонет болью,
Стонет скорбью по весне…
Пацаны, зажгите свечи:
Выпьем мы "за матерей".
Злая доля им на плечи
Пала в сумраке ночей.
Смогут ли они дождаться,
Возвратятся ль их сыны!
Иль дано им распрощаться
На закате той весны?!
Иль дано им распрощаться
На закате той весны?
* * *
Вновь летят над нами птицы,
Пролетают в небесах…
Так и души будут виться,
Ну а сними - вечный страх.
Вянут срезанные розы,
Вянут с каплями росы -
Материнские то слёзы
Над осколками войны.
Летней ночи мотив.
Я смотрю из окна на город -
Боже, как же он всё же красив, / ! /
Величав и прекрасен, и молод -
Летней ночи душевный мотив.
Во дворах снова звуки гитары
Да задорный и ласковый смех
И гуляют влюблённые пары -
Эта ночь искушает на грех.
Ветерочек ветвями играет
И шуршит молодою листвой,
И звезда за звездой угасает,
И куражится месяц седой.
За собою зовёт он, всё манит
И пред этим нельзя устоять:
"Что сидишь и глядишь, как в дурмане -
Выходи эту ночь прогулять".
И пускай день угрюм был, не светел,
Только он ведь давно уж погас
И с собою забрал буйный ветер,
Что на сердце бушует у нас.
У кого-то забрал он и счастье,
А кому-то его подарил…
Только мир этот полон ненастья,
Снова тысячи жизней сгубил…
День за днём так проходят, не в силах
Мы, увы, ничего изменить.
Над забытою нашей могилой
Вороньё будет с криком кружить.
И в годах растворяется память -
Отголосок былого, лишь след!
2р./ И уносит эпохи ветрами,
Снова утро нам дарит рассвет. /
Балтийский ветер
Балтийский ветер пробирает стены,
Полны что душ, что каются в грехах
И рвутся что из каторжного плена
Да от страданий, что царят в "Крестах".
Балтийский ветер сулит перемены
По жизни всей! От холода дурман.
2р. / Мы грешны все, мы все, конечно, тленны -
Такая доля старых каторжан. /
Припев.
/ А души тонут в декабрьских сугробах
И превратилась жизнь в сплошную тень!
На сердце лишь тоска, лишь только злоба
И вечностью нам кажется здесь день.
А по ночам лишь лай собак нам слышен!
Стон корешей, болезнь что сожрала!
2р. Зовёт он смерть, но, мучаясь всё дышит -
За что судьба страдания дала?! /
Агония предсмертная тревожит
И ветер бродит между серых стен.
Весь мир вот так, наверное, и сложен:
Стальных цепей не разорвать нам плен!
"Крестов" суровых камер не покинуть…
Здесь конвоиры вороньём кружат!
2р. / Чтоб навсегда затвор дверей задвинуть;
Здесь купола! Но здесь не рай, здесь - ад! /
/ Припев. /
Балтийский ветер лица обжигает;
Браслеты след вновь на руках натрут,
А мусора мосты надежд сжигают
И души наши временем всё жгут.
Балтийский ветер пробирает стены,
Где души каются в свершившихся грехах
2р. / И рвутся вновь из каторжного плена
Да от страданий, что царят в "Крестах"! /
Припев.
Наша жизнь - Коленкор
Наша жизнь - коленкор,
Ни хрена не поймёшь:
Где судья, а где - вор,
Лишь царят лесть и ложь.
Отморозки Ментов
Подогревом берут:
Льют невинную кровь,
Наркоту продают.
На иглу молодёжь
Всю посадят они.
Наша жизнь - только дрожь
Да нелёгкие дни!
Распродали страну
По кускам, по частям,
Да и жизнь не одну -
Всё на счёт мусорам.
Старики в нищете,
Будто мухи все мрут!
Мусора же себе
Всё на пузо гребут.
Лопарей да лохов
Лишь возводят в чины -
Твари пьют нашу кровь,
Протирая штаны.
Судьи да прокуроры
Творят беспредел…
Честны вы или воры -
Всё равно не у дел.
Босякам не осталось
Ничего воровать:
Подберёт даже малость
Депутатская знать.
В этом есть вся Россия,
В этом есть наш народ!
Беспредел распустили,
Он теперь в нас живёт.
Он прижился навеки
И его не прогнать…!
Опускаем мы веки,
Чтоб всего не видать…
Закрываем глаза
И пытаемся жить,
Но, увы, нам нельзя
Эту боль позабыть.
Эта боль, как укор -
Водкою не зальёшь!
2р. / Наша жизнь - коленкор,
Наша жизнь - только ложь… /
Разлука
Глухо дверь отворилась
И под стук каблуков
Предо мною явилась
Ты, как будто из снов.
В синем платье, с цветами
И с тоскою в глазах!
И года между нами
В петербургских "Крестах".
Припев.
/ Эх, разлука… Разлука!
Не воротишь жизнь вспять.
Подхватить бы на руки
Мне тебя и обнять.
Вертухай не позволит
Подойти или встать!
Ранят сердце мне болью
Обещания ждать. /
Сколько лет пролетело,
И в разлуке с тобой
Угольком жизнь истлела,
А вокруг - лишь конвой.
Снова белые ночи;
Для кого-то весна.
А душа моя в клочья
И мне вновь не до сна…
/ Припев. /
Вот прошло и свиданье,
Что так долго я ждал.
"Пришло время прощанья!" -
Конвоир прокричал.
Ты ушла и за дверью
Отголосок шагов!
Над судьбою моею
Холод серых "Крестов".
Припев.
_____________
Не обещай меня…ждать.
Поехали, шеф
Ну, что же ты, шеф, не гони -
Нам некуда вовсе спешить.
Сосчитаны вольные дни,
А хочется всласть здесь пожить.
Средь улиц, ночных фонарей
Да средь городской кутерьмы
На памяти лица друзей
Да серые стены тюрьмы.
А жизнь всё идёт чередом -
То вольную мне, а то срок!
2р. / И вновь вспоминаю я дом,
И вновь проклинаю острог. /
Тебе, может быть, не понять,
Что есть каторжанская боль,
Как страшно всё в жизни терять
И быть позабытым судьбой,
Как там ненавидят рассвет,
Как ждут там багровый закат…
Клянут они весь белый свет,
Забытые Богом зэка!
Клянут они грешную Русь,
Что вязнет во мраке татьбы…
2р. / На сердце лишь серая грусть
От грешной их, чёрной судьбы. /
Вновь за ночь остынет барак,
По телу от холода дрожь
И слышен лай злобных собак,
И в жизни одна только ложь.
Когда же падёт первый луч,
Конвойный опять проорёт,
Как гром из разверзшихся туч:
"Паскуды, вставай на развод!"
И снова застынет душа,
Во взгляде прочитана боль…
Поехали, шеф, не спеша -
Посмотрим Тирасполь ночной.
Поехали, шеф, не спеша -
Посмотри Тирасполь с тобой.
Ночь перед встречей
В полночном сумраке "Крестов"
Лишь стоны узников слышны.
Их посещают сотни снов,
Где их всех ждут, они нужны.
А за окном осенний дождь
Стучит и душу теребит!
2р. / Коль завтра ты ко мне придёшь,
Я буду рад, что не забыт. /
Припев.
/ Эта ночь перед встречей
Будет длиться, как вечность
И сердце моё стучит всё сильней!
Каждый день в ожиданье
Я коротких свиданий,
Что дают мне надежду на сотни ночей.
Каждый день в ожиданье
Я коротких свиданий,
Что мне дарят надежду на сотни ночей. /
Я от встречи до встречи минуты считаю…
День за днём пролетают, сливаясь в года.
Вскоре сменится вождь и я выйду - я знаю!
И уже не расстанусь с тобой никогда.
Мы забудем свиданки все наши с тобою
И мучительный холод одиноких ночей!
2р. / А пока лишь разлука обвита тоскою
Между нами печатью на тысячу дней. /
/ Припев. /
Первый солнечный луч озаряет всю зону
И на вышке маячит замёрзший чекист…
И цены он не знает той ночи бессонной,
Что бела над Невой, как не маранный лист.
Для меня ты была, словно вольная песня!
Я дышу лишь тобой, я живу лишь тобой!
2р. / Но лишь только во снах мы с тобой будем вместе:
Ведь в "Кресты" заковал наше счастье конвой… /
Припев.
____________
Что мне дарят надежду на сотни ночей.
Всё…
Письмо из лагеря
Здравствуй, милая мама,
Помолись пред иконой,
Чтобы сын твой вернулся домой поскорей,
2р. / Чтобы жизнь не забрала
Мою запретная зона -
И, даст Бог, я увижу тебя по весне. /
Здесь, в холодных бараках,
Я живу лишь мечтою,
Что когда-нибудь всё же мы свидимся вновь.
2р. / Цепь гремит на собаках,
По ночам волки воют,
Будоража всё чаще нашу грешную кровь. /
О побеге, мам, думать
Я конечно не стану:
Здесь дорога одна - прямиком на тот свет!
2р. / В бездне камер и трюмов
Я всё жду неустанно
Долгожданный последний подневольный рассвет. /
Годы злые пройдут,
Будет всё позади
И тебя я уже никогда не покину…
2р. / Я прощенья прошу:
"Мама, мама, прости,
Что разлука с тобою была такой длинной". /
Мы забудем с тобою
Пересылки, свиданки
И запретную зону, разделяла что нас!
2р. / Да, я справлюсь с той болью,
Но мне всё-таки жалко
Годы те, что отняли у меня судьи в раз. /
Эти годы уже
Не вернуть никогда:
Что упущено было, то, увы, не вернёшь!
2р. / И хоть боль на душе,
Не страшна мне беда,
Пока ты ещё, мама, сына блудного ждёшь. /
Пока ты ещё, мама, сына блудного ждёшь.
Автозак
Вот автозак проехал ворота
И позади свобода и запретка,
И позади надежда и мечта -
На восемь лет над нами небо в клетку!
Собачий лай, и руки повод рвёт,
Оскал овчарки душу пробирает
И вертухай со злобою орёт,
И на разводе первом нас считает.
Глядят зэка сквозь решки серых хат
На новичков-соседей по неволе.
Прикладом бьёт по печени солдат
И рвутся стоны из груди от боли!
Сегодня ночью встретит нас барак
Лишь холодом, душевною тоскою…
Чифирем греться будет весь бардак
За разговором про судьбу и волю.
И каждый будет с грустью вспоминать
О прошлом, что сокрыто за забором:
Кто за любовь свою, а кто за мать,
Жалея, что ему дано быть вором!
Когда заснёт последний арестант
И в тишину прольются звуки храпа,
Я закурю и буду вспоминать,
Как с тупика нас гнали на этапы
И как рывками тронулся вагон -
Глядела мать в глаза мне и рыдала, -
И как в огнях растаял наш перрон
И суета осеннего вокзала!
На пересылку, там - на Магадан
И пропускает холод уж телага…
Битком набили грешных каторжан
В фургон закрытый тёмный автозака…
Окончена этапов кутерьма,
Нас Магадан встречает всех снегами.
Прожекторами светится тюрьма
И смерть - хозяйка за её стенами!
Наш автозак под ржавый скрип ворот
Проехал сквозь тюремную запретку.
Уж вертухай со злобою орёт
И, как зверей, нас гонит диких в клетку…
Вот первый луч порвал уж ночи шаль,
А значит, дни польются чередою.
2р. / На восемь лет сердца сковала сталь
В стране снегов всевластных и конвоя! /
Я не сдамся
Ну что ж, простите все, кого обидел -
Я так устал свой тяжкий крест нести.
Я знаю, что не даст следячий выдел
Мне эту ночь на воле провести.
Уж все малины суки обшмонали -
У каждого из них свой барабан!
2р. / И корешей почти всех повязали:
Кого - в Кресты, кого - на Магадан./
Припев.
/ А я не сдамся краснопёрой швали,
Что пятки мне пооттоптала все.
Ну что для них зэка? - Лишь только твари,
Которым места нету на Земле!
И значит что для них моя свобода?
Что им за дело до судьбы моей?!
2р. Не сдамся я, чтоб золотые годы
Не провести во мраке лагерей./
Отчалил я уж срок - и не один -
И повидал по тюрьмам много зла.
И в зазеркалье белизной седин
Боль на душу мою клеймом легла.
И хоть под тридцать мне, но купола
Из-под рубахи синевой горят!
2р./ Тюльпаном синим юность отцвела,
Но ржа тех лет вернётся мне назад./
/ Припев./
Охотники уж дышат мне в затылок -
И я б за них поднял сейчас стопарь:
Ведь неподкупны - им не надо филок,
Лишь затушить судьбу мне, как хабарь.
Им наплевать, что и во мне живое
Имеется - я ж тоже человек!
2р. / Как в бедности михрютка, под конвоем
Они хотят, чтоб я провёл свой век./
/ Припев./
Я помню все...
Твоя походочка совсем не изменилась -
Хиляешь ты с мостыркою во рту,
И ни одна мечта твоя не сбылась -
Вся юность отдана огдаму и винту.
Красавицей была ты - это в прошлом -
И о тебе мечтал весь Пьяный двор!
Я под гитару пел тебе о пошлом
И не сводил с груди твоей свой взор.
Я помню всё: как нас гонял твой батя
И проносился мат над слободой,
И поцелуи те за голубятней -
Как не хотелось нам идти домой!
Как первый раз решился я на дело
И как на все купил тебе цветы!
За воронком бежала и ревела
И повторяла: "Милый, только ты…"
Года прошли, теперь всё изменилось:
И я не тот, и ты уже не та.
Любовь с тоской и болью вместе слилась
Под действием курёхи и винта.
Лишь фраерок к груди твоей прижмётся
И так проспит всю ночку напролёт!
И сердце снова кровью обольётся
От горечи, что душу твою жжёт.
Не быть нам вместе. Это всё от Бога.
У каждого из нас свой тяжкий путь.
В судьбе моей колымская дорога,
Где все мечты с надеждами умрут.
Ну, а тебе - лишь вспоминать о прошлом
И память та тебе самой в укор!
2р. / Как под гитару пел тебе о пошлом
Парнишка твой, горланя на весь двор./
Дождь
Взгляд пронзило скупою слезой
У высоких казенных ворот…
Боль прижилась в душе молодой -
Верх над разумом снова берёт.
Защемило тоскою в груди
И так мало ей в жизни тепла!
2р. / Снова осень и снова дожди
И надежда сгорела дотла./
Припев.
/ Дождь стучит по стеклу - это слёзы!
Это боль от разлук и обид!
Надзиратели, стоны, угрозы
Да баланда и лагерный вид…
Это всё, что хранит её память,
Отражается в детских глазах!
2р. Сны о воле ночами дурманят -
Поутру возвращается страх./
Позади затворятся ворота,
Понавесив на судьбы замки!
Жизнь погубит в застенках кого-то -
Отберёт счастье с лёгкой руки!
Золотые пройдут её годы -
Из Покровского вновь в лагеря!
2р. / И, не зная любви и свободы,
Она скажет: жизнь прожита зря./
/ Припев. /
Вновь в Покровском ей сроку раскрутят,
К ожиданьям прибавится год
И уж ясно: свободы не будет,
Да и чуда она уж не ждёт.
Так упала погасшей звездою
Её жизнь у казённых ворот!
2р. / Боль владеет душой молодою -
Верх над разумом снова берёт./
/ Припев./
Трое суток
Мне трое суток слушать мерный стук
Колёс чугунных мрачного вагона…
Дойдёт до сердца перестука звуку,
Когда предстанет перед нами зона.
И отворятся адовы врата
По наши души - грешные до боли!
Первопрестольную сменяет Воркута,
Поставив крест над призрачною волей.
На жизни прошлой от решёток след
И взгляд вонзился в серость зимней ночи!
Сколь пережить дано нам мук и бед
И что судьба ещё нам напророчит?!
И хватит ль сил пройти путь до конца:
Не преклонить колено перед роком;
И встретить мать, и помянуть отца,
И искупить грехи свои пред Богом…?
Накрыла город шалью чёрной ночь
И, растворив в себе луч семафора,
С надеждою его уносит прочь
Решением суда и прокурора.
И гаснет также - красным огоньком -
Мой "Беломор", докуренный до пальцев!
Опять зима, а воля уж потом -
Как страшно всё же с нею расставаться…
Под стук колёс давно уже притих
Весь наш этап мертвецкой тишиною;
Искрится иней на висках седых;
Холодный взгляд угрюмого конвоя
Своею злостью нагоняет страх
И от него знобит и в дрожь бросает!
2р./ И только сердце в синих куполах
Огнём надежды и любви пылает./
Мама
Вновь нависла ночь над Магаданом
И покрыла зону чёрной пеленой,
А я тебе пишу с острога, мама,
И нет надежды свидеться с тобой.
За забором снова волки воют
И под этот вой вся зона спит,
А душа моя сучёнкой воет,
От разлуки сердце вновь щемит.
Припев.
/ Мама, я прощенья прошу
За то горе, что тебе причинил!
Я прошу, передай малышу,
Что отец его очень любил.
Все о воле иссякли мечты,
Не дано больше свидеться нам!
2р. Сожжены все к свободе мосты -
Ты прости сына блудного, мам. /
Восемь лет я не вижу тебя,
В небеса лишь гляжу сквозь решётки…
За забором одна лишь тайга -
Бесконечные шишки да ёлки.
Душу греет мне лишь чифирок,
Что ты в гревах ко мне присылаешь!
Да та песня, что поёт корешок,
На своей шестиструнке играя.
Припев.
Я бы, может, взял да убёг,
Если б знал, что увижу тебя.
На сынка бы взглянуть, хоть разок,
Да поймает вохра меня!
Снова пустят под молотки
И сгноят вновь меня в карцерах!
Ты почаще, прошу, приходи
Ко мне, мама, хотя бы во снах
Припев.
Белым ангелом...
Белым ангелом слетал на землю снег,
Забирая души каторжан,
Свой отживших за решёткой век,
Умиравших от душевных ран…
Багровел на западе закат,
Будто солнце всё облито кровью,
Что течёт из вен простых зэка,
Сердца которых наполнены любовью.
Веет холодом от серых стен барачных -
Сколько горя видели они!
Сколько лиц порезанных и мрачных,
Уткнувшихся с заката до зари…
Снова слышен голос вертухая,
В такт ему овчарок зверский лай!
Ветер сильный чекиста с ног сбивает,
Что будет ёжиться на вышке до утра.
Гуляет ветер по баракам, завывая.
На зоне вновь настал отбой
И в трюме все, колени поджимая,
Ложатся спать на пол гурьбой.
Вновь к ним во снах вернётся дом родной,
К кому-то мать опять во сне придёт!
К кому отец, ушедший в мир иной…
А кто-то вовсе снова не уснёт.
Он в эту ночь в мечтах своих заветных
Окажется на воле - вдалеке -
Среди блядей дешёвых, но приметных,
Которых не имел он столько лет.
Быть может, думать будет о побеге,
А может быть, решится в эту ночь
Пробраться всё же сквозь запретку,
Чтоб убежать из ада прочь…
Его в побеге, может быть, застрелят,
Собаки злобные одежду разорвут!
2р. / А мать родная не будет долго верить,
Когда о том ей весточку снесут./
Белый снег...
Белый снег, белый снег застилает барачные крыши
И на вышке замёрз с автоматом суровый конвой.
По ночам, по ночам лай собак нам отчётливо слышен
И приснится опять нам дорога, дорога домой!
Вот проносятся мимо седые и старые ели,
И тайга позади, остаётся тайга позади!
Остаются года - запорошат их злые метели
И заколет в груди, от тоски вновь заколет в груди!
На столе колбаса и плескается водка в бутылке
И на кичу купе так похоже, на кичу так схоже!
И от водки дурман побежал, побежал по затылку,
И забылась на миг эта жизнь, что окутана ложью!
А колёса стучат и стучат в такт душевной печали!
И когда я ступлю на площадку родного перрона,
Вспомню я: провожали, вы, родная, меня провожали
И всё плакали вслед уходящим на север вагонам.
Ваши письма читал, я читал ваши письма ночами
И мечтал, всё мечтал я об этой несбыточной встрече!
Но летели всё дни и сменялись, сменялись годами
И тоска опустилась нам тенью, нам тенью на плечи!
Что теперь говорить, что теперь говорить вам - не знаю:
Ведь прошло столько лет - я, быть может, надеялся зря!
Вы другая теперь, вы теперь совершенно другая
И меня изменили, изменили меня лагеря…!
И меня изменили лагеря, лагеря, лагеря…
Ностальгия...
По стране, которой нет...
Опять идёт косой и мерзкий дождь -
Тоской своею сводит нас с ума.
По телу снова пробежится дрожь,
Хоть не заметно, что пришла зима.
И отчего-то на душе лишь грусть
И от неё избавиться сил нет!
2р. / Я, выпив стопку, снова окунусь
В воспоминанья прошлых светлых лет. /
Припев.
/ А ностальгия сердцу не даёт
Покоя много, много долгих лет!
2р.: А память снова, снова душу рвёт
Осколками страны, которой нет. /
Всё по-другому, всё теперь не так:
Кто другом был, тот злейшим стал врагом.
В стране большой давно уже бардак -
Теперь нам счастье кажется лишь сном.
Разруха здесь царит и беспредел
И захватило власть одно ворьё!
2р. / Союз давно огарком уж истлел
И всё кружит над нами вороньё. /
/ Припев. /
Как больно мне всё это видеть, но
Не повернуть уже нам время вспять.
Промозглый дождь стучится к нам в окно
И заставляет душу вновь страдать.
А кто-то властвует чужой судьбой,
Как пешками в нелепой, злой игре!
2р. / И оттого сильнее наша боль,
И не отпустит нас она уже. /
Припев.
Беспредел
Кто быкует, кто банкует -
Развели в стране бардак.
Кто у власти, тот жирует,
Остальные - кое-как.
От рассвета до заката
Пашут в поле за гроши
2р. / И казёнкой на зарплату
Заливают боль души. /
Припев - 2 раза.
/ Беспредел, загулял беспредел
По стране, а народ не у дел!
Правит жизнью и нашей судьбой
Власти нашей лихой беспредел! /
Строят церкви, строят храмы,
Верой в Бога учат жить.
Учат всех, да только сами
Норовят его забыть.
Всё дворцы да "Мерседесы"
У слуг божьих и попов!
2р. / Может, манна то небесна
Снизошла к ним с облаков?! /
/ Припев - 2 раза. /
Бизнесмены все во фраках,
Мусора со всех гребут,
А народ гниёт в бараках -
Перемен все люди ждут!
Люди верят - их надежду
Укрепляет лишь мечта!
2р. / Но царят везде, как прежде,
Беспредел и нищета. /
Припев - 2 раза.
Падла мусорская
Безмерной властью одарили их всех ксивы.
Нажрутся водки, а потом - за руль
В свои красивые спортивные машины
И носятся на них быстрее пуль.
Четырнадцать - не возраст, жизнь в начале
И многое дано ещё пройти!
Весна капелью радостно звучала
И песней лился смех с её груди…
А светофор горел зелёным светом
И не было судьбе её преград.
Отец тайком отбросил сигарету -
Увидит дочь, мораль начнёт читать.
И встретились их взгляды и улыбка
Её мелькнула только лишь на миг!
Мотора гул, удар, а жизнь так зыбка;
Во взгляде страх и оборвался крик.
А дальше всё произошло в момент:
Отец бежал, рванув, что было сил,
А за рулём глумился пьяный мент -
Давил на газ и тело всё тащил.
Он протащил девчонку метров сто,
Остановился, снова сдал назад!
И помешать ему не мог никто,
А если ад и есть, то это - ад!
Уехал он, забрав с собою жизнь
И лишь толпа ворчала без конца,
И их тела безропотно сплелись:
Погибшей дочки и её отца…
Того мента уволили с ГАИ,
Но по суду ему не дали срок!
Лишь чётные цветы на холм легли,
Ну а отец её с инфарктом слёг.
На допросе
Расписаться меня не заставишь -
Я не сука и честь сохраню.
Что пресс-хатой меня ты пугаешь?!
Я пол жизни на шконках корплю.
Ещё свежи следы от браслетов,
Ещё помню я холод ночей!
Эти сотни кровавых рассветов,
Что встречал я в стране лагерей.
Разговор наш, ментовская рожа,
Не сложился - и он ни к чему.
Этот мир до отчаянья сложен
И подранков не нужно ему.
Ты, начальник, зови вертухая -
Снова в карцер пойду отдыхать.
На твои обещания рая
Мне, поверь, глубоко наплевать.
Я устал от дешёвых вопросов
И от криков твоих и угроз.
Мрачность трюмов и серость допросов
Я сквозь жизнь свою гордо пронёс.
Не распустишь малявы по зоне,
На меня не навесишь позор!
По понятиям - вор я в законе,
Ну а ты же законный есть вор.
И тебе не понять нашу душу -
Наша жизнь от твоей далека!
Сны о воле ночами нас душат
Грузом в сердце таёжных зэка.
Сны о воле - то всё, что осталось
И нам нечего, в общем, терять…
На меня навалилась усталость -
Всё, начальник, иду отдыхать.
Постовой
Солнца диск опять погас за горизонтом,
Серый дождь опять дороги все размыл.
Пролетают мимо "Лексусы" да с понтом
Вереницы из таксистов и бомбил.
Каждый день его по сто раз увольняют,
В рожу карточки, визиточки суют!
Осуждают, и порою презирают,
Да за помощью к нему же и бегут.
Припев.
Постовой он, простой постовой!
Как по трассе авто, жизни бег!
На дороге, да на кольцевой
Так беспутно проносится век…
Затонированы мерсы, как темницы;
В приоткрытое окно - лишь корки ксив…
Ему это уж ночами часто снится,
Да хоть радует, что всё ж остался жив.
А напарнику не повезло в погоне
И сирена выла, хоть машина в ком!
Он три дня потом лежал в больнице в коме
И при матери уснул он вечным сном.
Припев.
Солнца диск опять погас за горизонтом,
Отразила ночь вновь миллионы фар…
И опять защемит под лопаткой что-то -
От того, что он когда-то потерял.
И во взглядах злость людей не угасает,
Когда жезлом так привычно он махнёт!
Год за годом, словно птицы, пролетают -
Так бездарно и никто их не вернёт!
Припев.
Последнее дежурство
В эту ночь лил дождь, гремел с зарницей гром;
Ветер сильный выл, фуражку всё срывал.
Что-то жгло внутри и вспоминался дом -
Весь состав приказом их майор поднял.
Прокурор убит и город перекрыт,
Шоха в розыске, что с адским номерком…
В пелене дождя свет фар едва горит -
Разберёшься вряд ли, кто там за рулём.
Жезлом он махнул, сказав: "Смотри, Вован:
Шоха серая, а номеров-то нет…".
В окно медленно подал права пацан,
Уклонялся от вопросов, неся бред.
Тонировка укрывала весь салон,
Лейтенант пронзал глазами эту тьму!
Голос грубый произнёс вдруг: "Под закон
В третий раз, менток, уже я не пойду".
Чёрный ствол упёрся прямо между глаз,
Пот прошиб, но крикнул он: "Беги, Вован!"
Нож вонзился в его тело восемь раз,
Кровь текла струёю из глубоких ран!
Пуля-дура, другу спину разорвав,
Сердце с силою пронзив, застыла в нём!
Умирал он на дороге, зубы сжав,
Под холодным, проливным, ночным дождём.
Взвизгнули колёса, гасли фонари,
Растворяла огоньком их тусклым даль…
Тишина легла тоской на пост ГАИ,
Когда дождь шуметь под утро перестал.
Серую "шестёрку" днём менты нашли -
Битую в овраге, где-то вдалеке…
Сбросили машину, а потом сожгли
И ушли бесследно трое по реке!
За ментов
В жизни можно быть ментом
Честным, можно мусорком -
Выбор есть и, как всегда, есть два пути.
Можно людям помогать,
Можно семечки стрелять
У бабулек и на пузо всё грести.
Кто-то хаты продаёт
Да на этом и живёт -
Долю пасечник имеет, управдом!
В ЛТП определят,
На этап - в тюрьме сгноят, -
Перепишут на себя квартирку, дом.
Припев.
Я стопарик за Ментов
Подниму - и будь здоров,
Кто за нас рискует жизнью каждый раз!
Ну а коль ты мусорок,
Всё вернётся, видит Бог,
Бумерангом, пусть и позже - не сейчас.
Под себя гребут базар
И продал ты - не продал,
Но, будь добр, заплати ему оброк.
Ходит-бродит фраерком
И ему всё нипочём -
Он на рынке уж давно и царь, и Бог.
Все дороги под ГАИ,
С наглой рожею они
Кошелёк опустошат твой до копья!
Сзади не горел фонарь,
Номер был в грязи - считай,
Что отдашь всё до последнего рубля.
Припев.
Крыша красная в цене
И разбор опасен с ней -
Точки делят по участкам, а маман
Им субботники - и в ночь
Девок вновь увозят прочь,
А откажутся - дожить бы до утра…
Есть менты, есть мусора
И они, как полюса:
Вроде, на Земле одной, а далеки
Друг от друга и одним
В нищете тужить, другим
За счёт жировать - им всё с руки!
Припев.
Здравствуй, Милая моя
Здравствуй, милая моя -
Сколько лет не видел?!
Сколько вспоминал тебя,
Позабыв обиды?!
Мне не зря твердил отец:
"Вы на перед слабы!" -
Но не верил я - юнец:
Беды все от бабы.
Припев.
А на улице весна,
Распустились почки…
Нам с тобою не до сна
Будет в эту ночку!
Обниму, прижмусь сильней,
Сердцем разомлею!
Восемь лет спец. лагерей
В памяти истлеют.
Мой начальничек тогда
На тебя взгляд бросил
И пришла ко мне беда
В золотую осень.
Мне он дряни подложил,
Сухарей повесил!
Судья долго не крутил -
Восьмерик отвесил.
Припев.
Зона красная, этап,
Потянулись годы…
В горле ком, как будто кляп -
Не видать свободы.
Там тебя я вспоминал,
Жил одной тобою!
Сотни раз тебя прощал,
В письмах звал судьбою!
Припев.
За рассветами - рассвет...
После долгих зимних дней
Возвращается весна.
Затихает вновь метель,
Отгулявшая сполна.
И апрельский нежный луч,
Что ворвётся в каждый дом,
Проглянувши из-за туч,
Души греет нам теплом.
Припев.
За рассветами - рассвет
И за днём - вновь новый день…
В нашу жизнь с потоком лет
Рвутся ветры перемен!
Позабудем беды все,
А судьбы круговорот
Дождём тёплым по весне
Добро в сердце нам прольёт.
Познал каждый много зла,
Душой, может, очерствел.
Жизнь тропинкой пролегла,
Да не той, что ты хотел.
Но хранится всё мечта
И надежда теплится:
Поиссякнет суета,
В жизни всё изменится.
Припев.
Что-то ждёт всех нас в пути
И тот путь неведом нам.
Нам дано его пройти,
А награда - по делам.
И пускай бросает жизнь
Нас порою в омут, верь:
Стаи птиц взметнутся ввысь
И затихнет вновь метель.
Припев.
|
| |
|
